И лишь полгода назад княгиня узнала, что и это не совсем так. Да, на прием к князю и в самом деле мог попасть любой из бояр. В теории. На самом же деле пред светлые княжеские очи пускались лишь избранные, имевшие хоть какой-то «вес», люди. А какой-нибудь боярский сын Пупкин, у которого в собственности маленький дом, корова, да три курицы, а из бойцов полтора холопа, к князю попадет только в том случае, если у него случится настоящая беда. Например, кто-нибудь возьмет, да перережет его холопов вместе с курами и коровой. И тогда он пойдет в Суд, просить справедливости. И уже судебные бояре буду решать, стоит ли его проблема того, что бы донести её до самого князя.

Хотя можно было зайти и с другой стороны – обратиться к боярину Соболю. Княжеский родственник – родной брат матери Саблеславы – тоже выслушает, примет подарки и, если сочтет нужным, шепнет князю на ухо, что надо бы этого человечка принять.

Соболю князь Ульчинский доверял. Доверилась же ему и Саблеслава.

Полтора года назад, поле трагедии, именно боярин Соболь остался в княжестве за главного. А Сабля уехала.

Княгиня просто физически не могла оставаться в Ульчинске. Весь её мир пропал, а нежданно свалившаяся власть давила на плечи настолько сильно, словно на неё обрушились сами небеса. И она эту тяжесть сбросила. А боярин Соболь подхватил, подставив свои плечи.

Тогда злые языки шептали, что нельзя ему оставлять власть. Что по справедливости надобно её распределить между многими боярами. Ведь род Соболей и так силен, а получив в свои руки ключи от княжества, обратно их уже не вернет.

Но Саблеслава не сомневалась. Вернет – не вернет, ей было всё равно. В тот момент ей не нужна была ни власть, ни само княжество. Она хотела от всего этого дистанцироваться, попытаться забыть о проблемах и понять, как же теперь жить дальше. Ведь из всего рода осталась лишь одна она.

Дёминым, на чей род так же обрушился подлый удар неизвестного, повезло намного больше. Да, у них так же многие погибли. Да, у них практически осиротела младшая ветвь. Но и живых осталось много. Боярин Михаил, которого в тот день не было в княжестве. Боярин Иван, что сумел выжить благодаря личной Силе. И почти все подростки, которые из-за стечения обстоятельств, были на сборах в гимназии.

А у Саблеславы не осталось никого. И положиться в тот момент можно было лишь на боярина Соболя. Что она и сделала.

Целый год она путешествовала. По официальной версии. А на самом деле – просто напросто бегала от Власти. Но, как оказалось, Власть такая штука, от которой не сбежишь.

Не прошло и месяца с момента отлучки из княжества, как её настигли письма. Писали ей многие, как значимые бояре, так и боярские дети, чьих фамилий она и не знала. И во всех письмах были жалобы. Соболь то, Соболь сё… И правит он не так, и закон нарушает, и права добропорядочных бояр ни во что не ставит. И именно тогда Сабля поняла, что сделала верный выбор. Если бояре недовольны, значит, правит дядька хорошо.

Полгода назад княгиня вернулась. Она смогла осознать потерю, нашла себе цель, на которую можно отвлечься, и была готова принять власть. И боярин Соболь эту власть вернул. Без промедлений и даже с радостью. Он просто отошел в сторону и занял место за её правым плечом. А княгиня Ульчинская стала править. И первым делом возобновила собрания бояр по понедельникам. И лишь тогда поняла, почему отец называл этот дворец Жалобными палатами.

Бояре, опора княжества и всей Земли Русской, были словно дети малые. Вместо того, чтобы помогать друг другу и княгине, они всё время жаловались. Друг на друга! Эти люди, что по определению являлись элитой княжества, вечно были всем недовольны.

«– Княгиня, помоги, мой сосед сделал то-то!»

«– Княгиня, разберись, меня обделили!»

«– Княгиня, посмотри, что этот боярин творит на чужих землях!»

«– Княгиня! Княгиня! Княгиня!»

И так всегда.