– О чём? – изобразил я удивление. Не, ну а вдруг прокатит?!

– Что? Там? Случилось? – выделяя каждое слово, медленно произнесла боярышня. – Снова этот идиот из скудного рода Концовых попытался тебя избить?

– Ну да, – пожал я плечами, не став отрицать очевидное.

– И почему ты не сказал об этом мне? – на полном серьёзе спросила моя собеседница.

– Каким образом? Попросить их подождать немного, пока я за сестрой схожу?

– Да хоть бы и так! – возмутилась Василиса. – И я бы этим козлам безродным показала, как там, в Тёмном царстве! Да и покажу ещё! И не уговаривай больше, чтобы я не лезла! Мало того, что они тебя постоянно избивают, так ещё и тень на весь наш род бросают! А я твоя старшая сестра, и должна защищать!

– Да я, вроде как, и сам справился, – попытался я возразить. Причем, как-то вяло попытался. Похоже что на первый план снова лезет натура Маркуса. И это, блин, ужасно бесит!

– Справился он, как же! А кто там без сознания валялся? – нахмурилась девушка. И абсолютно нелогично спросила: – Кстати, а как ты это сделал? Двоих уложил, да ещё и третьего напугал.

– Ручками и ножками! – огрызнулся я. Снова на передний край вырвалась злость и отголоски моей былой ярости. Достали уже эти перепады настроения! Но уж лучше злость, чем покорность и страх этого немецкого мямли.

– Ну и ладно! – отмахнулась Василиса. – Тогда ответь мне, Маркус, куда ты пропал из дома?

Ого! А вот в этом вопросе прозвучала самая настоящая угроза. С чего бы это?

– Переехал, – как можно более независимо ответил я.

– Куда?

– На Кудыкину гору! Васька, что за допрос?!

– Какая я тебе Васька, придурок?! – неожиданно стукнула меня ладонью по лбу девушка. – Кошку так свою будешь называть! Для тебя я Василиса Святославовна! Понял?!

– Понял, понял! Ты чего завелась-то? – слегка ошарашенный поведением сводной сестры, спросил я.

– А того! – продолжала злиться боярышня. – Почему я всё узнаю в последний момент? И почему узнаю не от тебя? Я что, чужой человек? Или у тебя другая близкая родня есть? Взял и пропал! Тётя Ирина молчит. Все молчат. А я переживаю, между прочим!

И она неожиданно закрыла лицо ладошками и расплакалась. А я сидел как дурак и не знал что делать. Как-то не вязалось поведение этой, по сути ещё девчонки, с тем, что было в памяти Маркуса. В его воспоминаниях она была смелой, сильной и гордой. И он ни разу не видел, чтобы Василиса плакала.

А на самом деле девушка, похоже, очень сильно переживает после смерти родни. Да и к Маркусу относится совсем иначе, нежели он сам думал.

– Вась, ну ты чего? – с участием спросил я, и, даже, аккуратно погладил её по плечу. – Всё будет нормально. Честно!

– Так куда ты переехал? – спустя какое-то время спросила Василиса, наконец-то перестав плакать и успокоившись.

– К китайцам, – пришлось мне сознаться. Не хотелось больше девичьих слёз.

– И зачем?

– Ну а сама-то как думаешь? – добавив в голос капельку иронии, спросил я.

– Ага, понятно! – кивнула каким-то своим мыслям боярышня и резко поднялась. – Разберемся! А ты лежи здесь и лечись, понял?

– Понял!

– Вот! Сейчас ещё целитель должен зайти. Дождись его. А я пойду. Дела кое-какие появились…

И выбежала за дверь, оставив меня гадать, что же она там себе надумала.