Додумать я не успел. Пустота снова исчезла, но на этот раз никаких видений не было. Перед глазами (или чем я там сейчас смотрю на мир) сверкнула нестерпимо яркая белая вспышка, а в следующее мгновение я осознал, что у меня снова есть тело. И это тело лежит на травке.

Первая мысль была: я вернулся на поляну. Но пошевелившись и приподняв голову, понял что ошибся. Практически надо мной возвышалась статуя. И сомнений в том, кому эта статуя принадлежит не оставалось, потому что Присутствие Живы в этом месте ощущалось каждой клеточкой тела. А ещё я снова чувствовал её эмоции. И, честно говоря, они мне не очень понравились.

Нет, никакой кровожадности или жажды расправы не было. Было веселье… Или лучше сказать – озорство! Словно Жива задумала какую-то пакость… Нет, даже не задумала, а… Как же лучше сказать? Воплощает? Или, если совсем по-простому – делает. В общем, богиня прямо сейчас творит какую-то хрень, которая её очень веселит. И как-то от всего этого мне не по себе. Шутки богов – они чреваты для простых смертных.

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а потом я внезапно успокоился. Пришло понимание, что её шутка направлена не на меня.

Настроение резко скакнуло вверх. И даже не из-за того, что богиня против меня ничего не замышляет, а по той причине, что Жива со мной общается. И пусть это общение вот такое странное, но общение же! Много ли есть людей на свете, которых успокаивает кто-то из богов? Значит, чем-то я ей глянулся. А ещё это значит, что мой ритуал прошел успешно.

За всеми этими мыслями я не заметил, как в зале со статуей появился ещё один персонаж. Монашка! Хотя нет, это же храм Живы. Значит послушница, или жрица… Впрочем – неважно. Важно то, что именно на эту, весьма симпатичную девушку, и направлено веселье богини. Ну а раз так, то надо ей подыграть. Хотя бы из благодарности.

За что благодарить? А за то, что я излечился. Бок не болел. Совсем. А когда я пару раз сам себя ударил, то выяснил, что и болевые ощущения у меня теперь нормальные. Нет гиперчувствительности! Ура!

В общем, мы на пару с богиней немного поизде… то есть поприкалывались над монашкой, потом я уговорил её дать поносить плащик и вышел на улицу. Но, как Карлсон, обещал вернуться. И что-то мне подсказывает, что без этого обещания жрица так просто меня бы не отпустила.

А на улице только-только наступал вечер. Странно – это получается, что с начала ритуала прошло лишь несколько часов? А по ощущениям вечность.

Впрочем, что было, то прошло. И если у Живы такова плата за лечение, то и ладно. Главное, что я здоров. ЗДОРОВ! Е-ХУ! Хотелось петь и танцевать. Радость от того, что всё получилось, просто переполняла. А тело, здоровое тело, надо заметить, было полно энергии. Правда ещё и жрать хотелось. Но это мелочи.

Само собой ни петь, ни танцевать, ни как-то ещё выражать свои эмоции я не стал. На меня и так прохожие косились. Что и не удивительно. Плащик жрицы хоть и был с капюшоном, который я сразу же посильнее натянул на голову, но коротким. Да и в целом маловат. Приходилось поддерживать его полы, чтобы не расходились. Но босые волосатые ноги привлекали слишком много внимания. Будь дело в моём родном мире, и меня бы либо санитары забрали, либо менты приняли. А так на меня всего лишь оглядывались прохожие, и в их взглядах сквозило неодобрение.

– Эй ты! – раздался сзади повелительный оклик.

Обернувшись, я увидел двух конных стражников и понял что сглазил. А ещё понял, что в местную кутузку в таком виде попадать нельзя. Особенно в таком виде! Это же какой позор для рода! Да и просто позор. Чёрт! И что же делать?

Я покрутил головой, но ничего кроме высоких заборов, за которыми прятались почти все дома на этой улице, не увидел. Может тогда через забор и огородами? Хм…

– Стоять! – рявкнул вслед один из стражников, стоило мне припустить бегом в сторону забора.