Он переступил последнюю черту?

Так живо представилось, как сейчас, с этой же улыбкой, Марта щелкнет пальцами, и он растворится навсегда.

– Ну улыбнись, – ледяным тоном ответила она.

Повисла тяжелая тишина. Николай не знал, что будет хуже – подчиниться или ослушаться. Оба варианта не сулили ничего хорошего…

Марта в упор смотрела на него, больше не улыбаясь. Казалось, даже снег за окном и пламя в камине замерли в ожидании его ответа.

Николай попытался улыбнуться, но лицо не слушалось, мышцы свело судорогой. Попытка вышла неправдоподобной и жалкой.

– Брось это, – сказала Марта, вдоволь насмотревшись на его мучения. – Если дерзишь, имей смелость идти до конца.

За окном началась вьюга, небо резко потемнело. Треск сгоравших в камине книг стал почти оглушительным, и яркие блики заплясали по лицу наставницы, которое снова ничего не выражало.

– Прости, – прошептал Николай, опустив глаза.

Жаркий стыд заполнил его целиком. Он так надеялся, что сейчас Марта поднимется и покинет дом, не из жалости к нему, но сам разговор явно зашел в тупик. А она все так же сидела в своем кресле и молчала.

Когда последние страницы пожрало безжалостное пламя, а тишина показалась совсем невыносимой, он рискнул спросить:

– Ты пришла с новым заданием?

– Поразительная проницательность. – Она вручила ему книгу по астрофизике. Николай только сейчас заметил, что все это время она не выпускала ее из рук. – Держи. И не забывай, что живым людям свойственно улыбаться. Хотя бы не упускай это из виду.

– Но… – Он замялся, из страха не решаясь спрашивать что-то дальше, и Марта наконец-то поднялась.

– Удиви меня, Николай. Докажи, что ты способен запоминать мои уроки.

Она распахнула дверь, и в когда-то уютную теплоту дома ворвалась метель. Николая тут же пробрал озноб, и он поднял голос, чтобы перекричать этот вой:

– Марта, как мне работать с невозможным? Как совместить несовместимое?!

– Интуитивно.

На победу

– Это большая гонка. Ты всегда должен быть выше, сильнее и дальше по списку. Помнишь же поговорку? Ты должен дышать в таком ритме, чтобы никто не поспевал за тобой! Руки в ноги, сквозь зубы и только вперед. Эй, Дайс, ты вообще слушаешь меня?

Юный паренек откинул с глаз длинную рыжую челку и поднял сонные глаза.

– Конечно, мистер Рамон.

– Боже, за что ты наградил меня этим лентяем? – Седой профессор в типичном твидовом пиджаке воздел глаза к небу. – Иногда мне кажется, что ты не способен к обучению.

– Быть выше, сильнее и быстрее не самое главное в жизни.

– Вы только гляньте на него! – преподаватель всплеснул руками. – А что же тогда главное, гений непризнанный?

Дайс выпрямился на стуле, поправил вечно мятую форму летного стажера и перекосил рот в кривой ухмылке, от которой так плыли девчонки. Нащупал в кармане рваных джинсов серебряную монетку. Ее привычный холод слегка остудил запал. Заводиться на такие темы просто бессмысленно.

Быстрее, выше, сильнее – отсталая психология. Она померла вместе с динозаврами. Ну какой человек способен их обогнать? И где они теперь? Вопрос исчерпан, бронтозавров в твидовых пиджаках надо брать иным.

– Я внимательно вас слушаю, мистер Рамон.

– Итак, на чем мы остановились? – Профессор уткнулся в экран планшета с открытым учебником. – Если ты не научишься быстро считать вероятностные линии, не видать тебе комиссии первопроходцев как своих ушей.

«Я и уши регулярно вижу, – усмехнулся стажер. – По утрам, в зеркале».

Он вернул челку на прежнее место и расслабленно прикрыл глаза.