— Тут же надавали советов, — продолжал он тем временем, — Начиная с того, как мне лечиться и заканчивая, за кого голосовать на следующих выборах.

— Да, это не удивительно, — хмыкнул его собеседник по имени Анатолий. Из-за жидких усов и недельной небритости он выглядел лет на пять старше, хотя был ровесником Стаса, — У нас девяносто процентов страны — такие «советчики»!

Стас криво улыбнулся.

— Всё же мне кажется, что мой случай при помощи науки не объяснить. Уж слишком всё это… реально выглядело.

— Да, у тебя всё прямо как у Гоголя. Вакула с черевичками, Хома с панночкой. Или даже вообще «Мастер и Маргарита». О! Может, у тебя Воланд поселился? — оживился Толик и, перепутав Гоголя с Булгаковым, театрально взвыл, — Откройте мне веки!

— Хочешь сказать, у меня «нехорошая квартира»? — задумчиво протянул Стас, явно всерьёз обдумывая эту вероятность.

— Да нет, — Толик взмахнул рукой с пакетом, в том что-то громко звякнуло, — Я просто намекаю на литературную схожесть. Хотя… всё может быть. Кстати, я слышал, раньше с такими случаями всегда шли в церковь.

— Предлагаешь к попам сходить? — скривился Стас.

— Но согласись, если это выглядит настолько реально, то надо принимать и соответствующие меры. Раз наука бессильна, то есть смысл обратиться к, так сказать, к Тёмной стороне силы. Согласен?

— Что-то в этом есть, — признал Стас правоту друга. — Но к попам не пойду всё равно. Разного рода бреда я уже на работе досыта наелся.

— Есть ещё эти… экстрасенсы, — припомнил Толик. — Один моей маме давным давно воду через телевизор чем-то зарядил. Она потом ей всю квартиру обрызгала. Не знаю, как нечистая сила, но тараканы у нас потом точно вывелись! — он довольно хохотнул. — Хотя, возможно, это просто совпадение.

Завернув в подъезд, приятели поднялись на один из верхних этажей. Подойдя к своей квартире, Стас достал ключи и открыл дверь. Та издала такой звук, словно ржавой пилой кто-то провел по водопроводной трубе. Привыкший к такой «музыке» хозяин не обратил внимания, а вот стоявший за спиной Толик скорчил недовольную гримасу.

— Чего ты их не смажешь? — поинтересовался он, проходя вслед за художником в прихожую.

— Чего? — не расслышал тот.

— У тебя дверь визжит, словно ею коту хвост прищемили. Или ещё что-то.

— Твой кот, ты и смазывай, — отмахнулся тот. — Скрипит себе и скрипит. Я уже привык. Между прочим, это хорошая сигнализация от взломщиков.

— Понятно, — хмыкнул приятель. — Только ворам у тебя брать-то нечего.

— А что? Я бедный художник и этим горжусь. Все великие испытывали недостаток в средствах.

— Они этот недостаток в средствах испытывали, а мы этих средств вообще не имеем, — вставил друг умную мысль.

Не разуваясь, оба прошли на кухню. Это была небольшая комната с обшарпанными стенами и низким потолком. У окна стоял прямоугольный столик с неубранной грязной посудой и остатками еды, рядом две табуретки. В углу угрюмо взирала на вошедших старая газовая плита. Рядом с ней примостился небольшой тумбовый стол, дальше находилась мойка.