— Хорошо, отнесите, — сказала Мэг, — шумно расставляя блюдца. — А я приготовлю одну из гостевых комнат для вашего приятеля. Останется он или нет, это ваше дело. Но будет лучше, если я сделаю все, как положено.

— О чем это вы, черт побери, говорите? — Селина с шумом поставила на поднос кофейник. Мэг была из тех, кого тактично называют «женщина с характером». Она железной рукой и острым языком управляла семьей, и все мирились с ее настроением, потому что знали, что она, если понадобится, отдаст жизнь за любого из них. Но сейчас Мэг позволила себе слишком много, и Селина разозлилась:

— Если вы действительно намекаете на то, что я…

— На воре шапка горит, — Мэг подняла свой длинный нос к потолку — Это вообще неприлично — принимать знакомых мужчин, когда ваш дядя находится между жизнью и смертью, тетушка места себе не находит от беспокойства, а Доминик работает с утра до вечера, чтобы дела шли, как надо.

— Ну да, а я воспользовалась моментом, чтобы устроить небольшую вакханалию! — язвительно вставила Селина, возмущаясь тем, как домоправительница все преувеличивает и искажает факты. — Я же говорила вам, что это деловая встреча.

Мэг скривила губы и огрызнулась:

— Я не такая дура. И не слепая, разве не так? — Она явно намекала на то, что видела их объятия, и при этом была уверена в своей правоте. Селина не нашлась сразу, что ответить, ведь она действительно самым бесстыдным образом отвечала на его поцелуи, и когда Мэг застала их, она уже совсем потеряла голову и была готова на все!

Стараясь не обращать внимания на медленно приливающую к лицу краску, она строго сказала Мэг:

— Не может быть и речи о том, чтобы мистер Тюдор остался здесь на ночь. Как только он выпьет кофе, он уйдет. — Трясущимися от злости руками она поставила на поднос сливки и сахар. В конце концов, пора намекнуть Мэг, кто ей платит!

— Если он не останется, то я не знаю, где он сможет провести ночь, — буркнула Мэг, слегка уступая, как делала всегда, когда чувствовала, что зашла слишком далеко — Я же говорила вам про снегопад. Тогда еще можно было уехать. Сейчас уже не получится. Посмотрите сами.

Селина с ужасом взглянула на домоправительницу, ноги ее просто приросли к полу. Бросив на нее торжествующий взгляд, Мэг нетерпеливо прищелкнула языком, подошла к одному из окон и отдернула штору.

— Ну что?

Сказать было нечего. Все кругом было занесено высокими сугробами искрящегося под фонарями белого снега, а крупные хлопья все продолжали падать с холодного ночного неба.

— Я помещу его в дубовой комнате, — буркнула Мэг. — Она немного охладит его пыл.

Если своим замечанием она хотела выбить Селину из ее состояния, близкого к трансу, то ей это не удалось. Она пребывала в каком-то шоке и не могла произнести ни слова. Растущее чувство тревоги скорее связано с ее влечением к Адаму как к мужчине. Селина не хотела думать о том, что и Ванесса, и Доминик будут в ярости, узнав, что она предоставила кров самозваному сыну Мартина. Неожиданно ее охватила дрожь.

Смягчившись, Мэг произнесла — уже не строгим тоном:

— Признаюсь, я считала, что с вашей стороны неправильно принимать в такие дни своих приятелей. Но это не мое дело. Вы имеете право делать что хотите. Меня больше всего задело то, что вы сказали мне неправду.