— Верно. И поэтому данные нападения мы должны организовать таким образом, чтобы на нас ничто не указывало. Совсем мы от подозрений в нашу сторону не избавимся, но без конкретных доказательств обвинить нас в чём-либо будет затруднительно.

— Я всё равно не понимаю…

— Мы доведём Николая до ситуации, когда он будет взвинчен до предела. И тогда я приглашу его на свой юбилей, который состоится в ближайшее время. Не прийти он не сможет, особенно если я обставлю это приглашение в нужном нам свете. Ты тоже будет приглашён, всё же ты парень моей внучки. Вы пересечётесь на празднике и в ходе разговора с князем обязательно упомянешь эти нападения и вскользь намекнёшь, что ты причастен к ним и это только начало.

— После этого если он сразу не нападёт на меня, то нового покушения всё равно не избежать, — кивнул я. — В крайнем случае после вашего дня рождения нанесём по его бизнесу ещё парочку чувствительных ударов и просто не оставим ему выбора.

Несколько рискованный план. Если не дай бог кто-нибудь выяснит, что за нападениями на бизнес Суворова стоим мы и весь план коту под хвост. Нет, мы всё ещё сможем в таком случае выложить Императору собранные доказательства касающиеся деятельности нашего противника. Но только в этом случае об уничтожении вражеского рода можно забыть, у нас будет недостаточного повода для подобного шага. А оставлять за спиной недобитого врага… Нет, такого счастья ни мне, ни деду Юли не нужно.

Зато если всё получиться, мы сможем спутать все планы Суворова. Вон, Воронцовы уже сбежали, когда запахло жареным. Если дела у Суворова пойдут совсем худо, то ещё больше князей решат перестать поддерживать его. Кое-кто может решить, что Николай обидел очень серьёзных людей, что решили отомстить ему. Подозрения могут пасть даже на царствующий род! Нам же это только на руку.

И всё же… Князь так просто говорит о полноценных боевых действиях против другого рода. Эти нападения не обойдутся без убийств людей, что верой и правдой служат Суворовым. А уж про то, какой ущерб будет нанесён я вовсе молчу. Чувствуется, что Долгорукому такое проворачивать отнюдь не впервые.

— Есть ещё один вопрос, который нам нужно обсудить. Надеюсь, ты помнишь мои слова о том, что ты должен хорошо показать себя во время нашего конфликта с Николаем? По крайней мере, если ты хочешь продолжать встречаться с моей внучкой.

— Конечно помню, князь.

— Поэтому ты должен принять участие в этих нападениях, — Долгорукий посмотрел мне прямо в глаза. — Да, это очень опасно. Но сражаясь бок о бок с моими людьми, ты заслужишь уважение большинства моих родичей и докажешь, что даже в столь юном возрасте ты достаточно силён. И в бой я не отправлю тебя неподготовленным. У тебя будут защитные артефакты, снаряжение и даже огнестрельное оружие.

— Со стрельбой у меня вообще никак, — криво улыбнулся я. — Вообще ни разу в жизни не стрелял. Но как последнее средство огнестрел может и пригодиться. Я понял вашу позицию по этому вопросу и готов поучаствовать в этой затее. Но как я понимаю следующие несколько дней придётся полностью посвятить этому делу. Боюсь могут возникнуть проблемы с Академией.

— Об этом не беспокойся. Сегодня вечером, когда будешь возвращаться обратно в Академию, ты попадёшь в аварию и серьёзно пострадаешь по вине слуги моего рода. Разумеется, я буду вынужден обеспечить тебе достаточный уход, и ты будешь проходить лечение в лучшей клинике нашего города. VIP- обслуживание, полная анонимность и конфиденциальность. Легенда уже продумана.

— А вы хорошо подготовились, князь…

Рад ли я тому, что меня бросают в жернова войны двух родов? Неа. Только особого выбора у меня не было.