– Пожалуйста… – умоляла она. – Пожалуйста…

Бош дернул за ее бюстгальтер, и Катрин прикрыла руками свои маленькие груди.

– Пожалуйста… не надо, – еле слышно умоляла она.

– Заткнись! – Раздался звук звонкой пощечины.

Катрин зашаталась, затем с яростным криком вцепилась ногтями немцу в лицо. Почти тотчас на его лице появились четыре кровавые полосы.

Злобно выругавшись, он бросил Катрин на стол. Она отчаянно сопротивлялась, когда немец стаскивал с нее шерстяные чулки и штаны, но силы были неравные… Не теряя больше ни секунды, бош спустил брюки и навалился на нее всем телом.

Глава 3

– Нет, – стонала Катрин, – нет! – Ее твердые мальчишеские груди вздымались и опускались в такт ее учащенному дыханию.

– Отпусти ее! – внезапно в бешеной ярости закричала Элен.

Солдаты удивленно посмотрели в сторону лифта и дружно ухмыльнулись. Тот, что лежал на Катрин, сжал ее запястья, раздвинул ей ноги. Она пыталась сопротивляться, но он был гораздо сильнее. От невыносимой боли она закусила губу.

– Давай быстрей! – поторопил его солдат, ожидавший своей очереди.

Насильник лишь отмахнулся. Эдмонд тем временем незаметно подтолкнул Элен и указал ей глазами на кухонную дверь. Внезапно ее осенило: рядом с мертвой Мишель у косяка кухонной двери стояли ружья солдат. Она посмотрела на брата и согласно кивнула.

Бош, пригвоздивший Катрин к полу, достал свой пенис и одним толчком вошел в нее. В воздухе повис отчаянный крик Несчастной. В какой-то момент она вдруг выгнулась, и Элен показалось, что сестра вот-вот сбросит с себя боша, но она лишь бессильно рухнула на спину, содрогаясь в рыданиях.

– Сейчас, – шепнул Эдмонд одними губами.

Элен глазами умоляла поторопиться.

По комнате разносились чавкающие звуки. Катрин вертела головой из стороны в сторону, лицо ее исказилось от отвращения и боли. Второй солдат уже нетерпеливо спустил штаны, не в силах оторвать глаз от происходящего.

Эдмонд подтолкнул Элен – пора! – и осторожно выбрался из лифта. Продвигаясь на четвереньках, словно краб, Эдмонд скоро достиг обеденного стола, спрятался там и махнул Элен.

Стараясь не шуметь, она подползла к столу. Солдаты ничего не заметили.

Сопение насильника и крики Катрин становились все громче.

Ждать больше было нельзя, и брат с сестрой осторожно поползли к кухонной двери, туда, где стояли ружья.

Они ползли не оглядываясь, пока не достигли распростертого на полу тела Мишель. К этому времени насильник, закрыв глаза, уже переводил дыхание. Катрин тихо рыдала.

– Чертовы дети! – вдруг заорал солдат не своим голосом, скользнув взглядом по комнате.

Эдмонд решительно дернул Элен за руку и поволок к кухонной двери. Страх придал ему сил. Он схватил ближайшее к нему ружье и выставил его вперед, в сторону немцев. В руках ребенка тяжелое оружие заходило ходуном, и только ненависть, захлестнув мальчика с головой, не позволила ему проявить слабость.

Нацисты внимательно следили за его действиями. Оба заметно испугались.

– Брось ружье, щенок! – истерично завопил бош, лежавший на Катрин. Второй солдат, не спуская с Эдмонда настороженного взгляда, подобрал штаны и, застегнув ремень, шагнул к мальчику.

– Давай! – в панике крикнула Элен. – Давай, Эдмонд! Стреляй!

Брат все еще не решался, руки его тряслись от тяжести и страха.

Солдат медленно приближался. Побагровев от ярости, он бормотал:

– Опусти. Отдай его мне.

Эдмонд тупо смотрел на него.

– Положи его.