– Да? – Он кивнул, глядя на Юбера. – Пусть поднимется. – Фон Айдерфельд повесил трубку и усмехнулся. – Звонили снизу. Она уже здесь.

Спустя несколько минут вошла Элен. Она по-прежнему была в норковом манто и костюме от Шанель. Правда, волосы теперь подстрижены и уложены по-другому, согласно моде.

– Привет! – небрежно бросила Жано.

– Проходи, – смущенно пригласил ее фон Айдерфельд. – Граф уже здесь.

– Ах! – увидев Элен, воскликнул с недоброй усмешкой Юбер. – Президентша снизошла до общения с простыми акционерами! Садись. – Он похлопал по стоящему рядом креслу.

– Нет, спасибо, – холодно отозвалась Элен. – Я предпочитаю стоять.

– Как хочешь. Что это тебе вздумалось встречаться с нами?

– Я пришла сюда, чтобы напомнить вам, – начала Элен, тщательно подбирая слова, – что было бы гораздо лучше… скажем так… что вам лучше не выступать против меня. Хватит играть в кошки-мышки! Помнится, мы уже как-то говорили на эту тему.

Улыбнувшись, Юбер встал и подошел к камину, где уже лежали дрова и лучины для растопки. Нагнувшись, он поджег их. Лучины начали медленно разгораться, и вскоре огонь камина осветил всю гостиную, в которой прежде царил полумрак. Юбер довольно хмыкнул.

– Полагаю, ты намекаешь на «материалы», которые ты против нас собрала?

– Именно, – ответила Элен.

– Мой тебе совет, дорогая: отправляйся домой и забудь о них. Как видишь, мы больше не дрожим от страха.

– По-моему, вам следует отнестись к этому делу серьезнее, – предупредила Элен. – Я могу уничтожить вас обоих. – Она ледяным взглядом окинула фон Айдерфельда. – Тебя – привлечь к суду за военные преступления. Казнь через повешение тебе гарантирована. – Ее взгляд снова остановился на Юбере. – А ты… Тебя тоже повесят. За убийство.

Граф расхохотался:

– Какой абсурд! Кто тебе поверит? Для таких ужасных обвинений нужны доказательства!

– Перестань веселиться, Юбер. Ты прекрасно знаешь, что они у меня есть! Хранятся, в сейфе у моего адвоката.

Не переставая весело смеяться, Юбер подошел к столу, взял какой-то конверт и, вскрыв его, вынул конверт размером поменьше.

– Узнаешь? – спросил он, поднимая конверт над головой. На печати, скрепляющей конверт, стояла подпись Элен.

Она тихо ахнула и так же тихо сказала:

– Да. Где ты его взял?

– Скажем так: он попал сюда прямо из сейфа твоего адвоката в Париже. Причем бедняга даже не подозревает об этой пропаже. – Юбер вскрыл белый конверт и вынул из него несколько пожелтевших от времени документов. Развернув их, он торжественно помахал ими в воздухе. – Свидетельства военных преступлений! – провозгласил он громко, затем протянул бумаги фон Айдерфельду. – Окажите мне честь, мой друг.

Элен с ужасом наблюдала, как фон Айдерфельд взял у него бумаги, подошел к камину и бросил их в огонь. Пламя жадно набросилось на них: они почернели и свернулись.

– А теперь – это! – Словно фокусник, Юбер достал второй белый конверт, чуть объемнее первого. На нем тоже были печать и подпись Элен.

Элен закрыла глаза. В голове пронеслось: не может быть! Это кошмарный сон. Но, увы, все было наяву.

Юбер вскрыл второй конверт. Внутри оказалась катушка с магнитофонной лентой. Он поднял ее над головой.

– Свидетельство убийства? – Он сочувственно поцокал языком. – В самом деле, дорогая, тебе нужно вести себя умнее, а не прибегать к шантажу.