– Ну как, романтично? – поинтересовался Юбер.

– Да, – кивнула Элен. – Очень красиво.

Юбер осторожно вел машину через лабиринты дорог в виноградниках Лестало. Время от времени холмы или поворот дороги заслоняли от них замок, но когда он возникал снова, то выглядел еще более величественным и неприступным.

Наконец они остановились. Обняв Элен за талию, Юбер повел ее к каменному мосту, который давно заменил собой подъемный мост через ров.

– А что, если нас кто-нибудь увидит? – прошептала Элен, взглянув на него краешком глаза.

Он только рассмеялся:

– Не волнуйся. Я как-никак де Леже, а не вор какой-нибудь. Слуг у нас здесь совсем мало, их почти нет, да и кроме того, они привыкли, что я приезжаю сюда, когда мне заблагорассудится.

Элен словно к месту приросла.

– С женщинами?! – «Что за глупый вопрос! – тут же досадливо поморщилась она. – Конечно же, с женщинами.. Как мадам Дюпре обозвала его? Бабник». Словно пелена спала с глаз Элен, и, прежде чем Юбер успел что-либо ответить, она с достоинством распрямилась. – Отвези меня обратно, Юбер. Вернемся в Отеклок.

Обратно они ехали в полном молчании. Юбер злился и что есть силы давил на акселератор. Элен Же боялась просить его ехать медленнее. Побледнев, она молча смотрела на мелькавшие за окном темные виноградники. «Мы непременно разобьемся, – стучало у нее в висках. – Он убьет нас обоих».

Когда Юбер остановился у мраморной лестницы, Элен в нерешительности замерла. Ей хотелось как-то сгладить неловкость, попросить, чтобы он не сердился, но, увы, атмосфера была слишком накалена. На сей раз он даже не помог ей выбраться из машины. Включив зажигание, юноша стремительно развернул машину и помчался по тополиной аллее. Элен оставалось только гадать куда. Обратно в Сен-Медар? К «Гастону»? Или к какой-нибудь женщине, которая примет его с распростертыми объятиями? Элен быстро обогнула здание и вошла через черный ход.

Она была сердита на Юбера, и чем больше о нем думала, тем сильнее ее разбирала злость. Он нарочно накачал ее шампанским, зная, по всей вероятности, что в состоянии легкого опьянения она утратит контроль над собой. Мало этого, он еще пытался уложить ее в постель!

Но еще больше она злилась на себя: надо было лучше думать, прежде чем лететь к нему по первому зову!

Она больше не виделась с Юбером. А он не искал с ней встречи. Было ясно, что их дружбе пришел конец. Во всяком случае, у них почти не было возможности столкнуться друг с другом: он жил в парадной части дворца, а она на служебной половине. Большую часть дня Элен проводила в своей комнате или сидя за работой. В те редкие часы, когда она выходила на прогулку, рядом с ней всегда была мадам Дюпре. Элен так и не рассказала ей, что произошло, а мадам была достаточно тактична, чтобы не расспрашивать.

Приближался день бала. У Элен давно уже пропало желание принимать участие в торжестве, ей даже не хотелось оставаться в доме: бал лишь послужит болезненным напоминанием о том вечере.

За день до бала мадам Дюпре попросила сообщить графине, что ее гардероб готов. Та обещала появиться через полчаса.

– Она сразу перемеряет все наряды, – сказала мадам Дюпре. – Будем надеяться, что ей все понравится.

– Я неважно себя чувствую, – отозвалась Элен. – Можно я пойду к себе?

– Сядь. – Мадам, нахмурившись, указала на стул.