|
Поверьте, я скрываюсь не от вас, а от маньяка, терроризировавшего меня несколько месяцев и стрелявшего в губернатора. Надеюсь, теперь вы мне верите? Уж я точно не имела никаких причин покушаться на него. – Но, мисс Мэтлок, почему бы вам не приехать и не поговорить со мной? Пока ничего нельзя сказать определенно, но вы очень нам нужны. У нас появились улики, и вы единственная можете помочь… Бекка выговорила медленно и очень отчетливо: – Больше мне сказать вам нечего. Я никогда не лгала. И до сих пор не пойму, почему никто из вас не верил мне, хотя все это время я говорила чистую правду. Кстати, вы до сих пор не верите мне? Считаете, что это я стреляла в губернатора? – Нет, не сами, мисс Мэтлок… Ребекка… конечно, нет. Давайте потолкуем об этом и обо всем договоримся. Если не хотите возвращаться в Нью Йорк, я сам к вам приеду. – Не стоит. И кроме того, вы сейчас наверняка пытаетесь определить, откуда я звоню, так что пора закончить разговор. Повторяю: псих, стрелявший в губернатора, сейчас на свободе, а я сообщила вам все, что я о нем знаю. Прощайте. – Мисс Мэтлок, подождите… Бекка повесила трубку, ощущая, как колотится сердце. Свой долг она выполнила. Больше пусть ничего от нее не требуют. И все таки, почему они так к ней отнеслись? * * * Вечером она ужинала с Тайлером Макбрайдом в ресторанчике «У Полины», рядом с Уэст Хемлок, в небольшом кривом тупичке Блэк Кэббидж корт. Бекка беззаботно поинтересовалась: – Почему у здешних улиц такие странные названия? Тайлер, смеясь, насадил на вилку холодную креветку, обмакнул в соус и сунул в рот. – С этим связана страшная история, – заговорил он преувеличенно трагическим голосом. – Где то году в девятьсот двенадцатом по городу распространились слухи, что Джейкоб Марли старший застал свою жену с местным галантерейщиком. Не знаю, так ли это было, но бедняга ужасно расстроился. Он отравил неверную супругу и переименовал основные улицы. Теперь они называются так же, как ядовитые растения. – Поразительно. А доказательства существуют? – Нет, но, согласись, легенда впечатляет. Может, в душе он воображал себя потомком Борджиа, кто знает. Мое любимое название Фоксглоув авеню <Фоксглоув – наперстянка.>. Та, что идет параллельно Уэст Хемлок <Хемлок – болиголов.>. – А еще что то в этом роде есть? – Бульвар Винезис Флайтрап, который тоже параллелен Уэст Хемлок, только с севера, переулок Найтшейд, где находится мой тренажерный зал, и Пойзон Айви лейн <Пойзон айви – сумах.>, к югу от нас. – Погоди, а продуктовый магазин на Пойзон Оук серкл? – И это тоже. Но поскольку я живу не в центре города, приходится довольствоваться такими прозаическими названиями, как Гам Шу лейн <Гам шу – галоша.>. Зато тебе как обитательнице дома Марли выпала честь жить на Белладонна уэй. Можно сказать, венец всему. Мало того, ты поселилась не в каком то плебейском многоквартирном улье, а в особняке, в окружении чудесных деревьев, куда ведет одна лишь узкая подъездная аллея. – Но почему ему взбрело назвать собственную улицу Белладонна уэй? – Именно белладонной он и отравил изменницу. Этот ресторан находится в тупике Блэк Кэббидж корт. Черной капустой именуют индонезийское растение, которое достаточно лизнуть, чтобы отправиться на тот свет. Говорят, оно обладает чудесным ароматом и вкусом, чем и привлекает свои жертвы. Бекка развела руками и хотела что то сказать, но тут к их столику подошел мужчина. |
