И вот в подвале, который Эдуард с Татьяной именовали офисом, стали скапливаться изданные ими книги, заняв уже большую часть помещения. Ширпотребом рынок уже был перенасыщен, а на то, чтобы привлечь перспективных основоположников новых жанров, у них не было средств. Оптовики все больше капризничали, ставили условия, требуя долгосрочной реализации, задерживали выплаты.

- Что делать, Таня? - в отчаянии вопрошал Эдуард, когда в один далеко не прекрасный день ему нечем было выдать зарплату служащим их фирмы.

Но любимая жена ничем не могла помочь и смотрела на него грустными глазами. Мужа ей было очень жалко - работает без устали, а другие издательства, воспользовавшиеся "черным" капиталом, легко обошли "Кондор". Ее любимый муж все ещё не отказался от своей мечты стать лидером, но во имя этой цели скоро угробит свое и без того слабое здоровье - не расстается с ингалятором, дышит с трудом, приступы удушья участились, "скорая" приезжает чуть ли не каждую неделю. Ему нужен свежий воздух, а Эдик все дни напролет проводит в сыром, непроветриваемом подвале, в книжной пыли... Теперь у него не только астма, но и хронический бронхит, хроническая пневмония, эмфизема легких, сердце стало пошаливать. Но Эдик упорный, всегда был таким. Есть цель, и он настойчиво к ней движется, наплевав даже на собственное здоровье.

Прежнюю задачу - издавать хорошую литературу, - супруги отложили до лучших времен, а пока надеялись хоть бы продержаться. Ради этого Эдуард Нечаев был готов издавать все, что угодно, лишь бы продукция продавалась.

На следующее утро любимый мужчина ушел трудиться и тут же явился верный оруженосец. Увидев, что обожаемая начальница опять в хорошем настроении, он расплылся в радостной улыбке.

Сэр Персиваль тут же заявил о своих правах и очутился у него на руках.

- Гляди, Алка, а глаза у Перса уже стали желтые, - оповестил Толик.

- Ага, - откликнулась та уже из спальни.

Переодеться с помощью одной руки - целая проблема, а экономка ещё не пришла. Не Санчо Пансу же звать, чтобы помог! С джемпером Алла справилась, потом натянула юбку и попыталась здоровой рукой застегнуть молнию, не получилось.

- Да ладно, что я, стыдливая старая дева, что ли! - сказала она себе и вышла в гостиную. - Толян, помоги-ка.

Она повернулась к нему боком, и проблема была решена.

- Персюха, засранец, почти всю ночь не давал нам уснуть. - Хозяйка почесала любимца за ушками. - Днем выспится, а ночью колобродит, требует, чтобы мы составили ему компанию. Мышку эту чертову искал. Куда ты её дел?

- Тама она. - Верный оруженосец кивнул в сторону спальни.

- Завалилась куда-то, а Перс под кроватью скреб и пытался её выцарапать. Я уж и шикала на него, и отшлепать обещала - ноль внимания.

- Чё - побила? - ужаснулся Толик, что его любимец подвергся физическим наказаниям.

- Да ну! - рассмеялась Алла. - Никогда не обижала животных, и не собираюсь. Только грозилась и изображала сердитость. А Персюха таращит на меня глазенки и делает невинную рожицу. Хитрюга! - Она ласково потрепала котенка. - До сих пор удивляюсь на его окрас. Надо же как природа придумала - четкая граница между серо-голубой и белой шерсткой, а под ней даже кожа соответствующего цвета: под белой - розовая, а под серой - голубовая.