- Ты права, Аленка.

- Неужели? - Алла ещё больше удивилась. - Почему же Рита жила с тобой?

- А что ей ещё оставалось?

- Хочешь сказать, что в противном случае она осталась бы одинокой?

- Скорее всего, да.

- И потому цеплялась за тебя?

- В определенной мере моя жена таким образом самоутверждалась. Ей удалось добиться своего - заполучить меня. Но лишь в качестве официального супруга. В остальном я был сам по себе. Но она знала, что все мои достижения, к которым я стремился ради того, чтобы ты обратила на меня внимание, не привели к желаемому. Получалось, что мы с ней в одинаковом положении: Рита изо всех сил старалась завоевать меня, но ей это не удалось, а я хотел вновь обрести тебя, но и у меня не получалось. И это давало ей моральное удовлетворение.

- Ей нужно было находиться рядом с тобой, чтобы ежечасно в этом убеждаться?

- Думаю, да.

- Ну, самоутвердилась, убедила себя, что даже тому, кто недосягаем для нее, не все по силам, но при чем здесь ненависть?

- Когда человек отдает всего себя и не находит отклика, он нередко начинает ненавидеть того, кто не отвечает ему взаимностью.

"Надо же, какие страсти-мордасти таились в этой безликой серой мышке..."

- Так может быть, Рита покончила с собой, чтобы причинить тебе боль? Вызвать чувство вины? Хотя бы своей смертью обратить на себя твое внимание? Или, того хуже, подставить тебя, сделав подозреваемым, если уж не убийства, то хотя бы доведения до самоубийства?

- Не знаю. Для меня её гибель явилась полной неожиданностью. Вроде бы, для этого не было никаких оснований.

- Расскажи о последних месяцах.

Сергей замялся. Было нечто, за что ему до сих пор стыдно, и в чем не хотелось признаваться.

- Если тебе очень не хочется, не говори, - пришла на помощь Алла, видя его затруднения.

- Не в этом дело...

- Ты ж понимаешь, что я расспрашиваю не из праздного любопытства. Все эти вопросы и в гораздо менее корректной форме тебе будет задавать следователь. Всю душу вымотает, но заставит все выложить. А если будешь молчать, перетрясет всех знакомых и накопает кучу сплетен, слухов, домыслов и прочей грязи.

- Да, я понимаю...

- Ты боишься, что я не так отреагирую? - Ей и не требовался ответ, и так понятно. - Ошибаешься, Сержик. Уж чего-чего, а бабства во мне нет, и ты это прекрасно знаешь. Правда, только пару часов назад выяснилось, что ничто человеческое мне не чуждо, и я тоже способна на ревность... Но ведь я ничего не предпринимала, просто старалась не замечать Риту, мол, нет её рядом с тобой, вот и все.

- Мне не хочется предстать перед тобой в неприглядном свете.

- Есть основания?

- Есть, - честно признался он.

- Ты имеешь в виду свои отношения с любовницей? - догадалась она.

- И это тоже.

- Если с этих позиций оценивать меня, то я буду выглядеть во сто крат непригляднее.

- Ты - это ты.

- Quod licet Jovi, non licet bovi - что дозволено Юпитеру, не дозволено быку? - вспомнила Алла любимую поговорку студенческих времен.

- Да, раньше ты часто это повторяла.

- И ты в это свято уверовал?

- Ты была очень убедительна.

- Это всего лишь бравада. Есть и другая поговорка: Quod non licet viris, aeque non licet feminis - что непозволительно мужчинам, то равно непозволительно и женщинам.

- Я был не вправе повлиять на твой образ жизни, но своей-то жизнью управлять мог.

- Видимо, ты сожалеешь, что связался с Алисой?

- Сейчас понимаю, что сделал глупость...

- А, ты решил, что я ревную тебя к ней? - догадалась Алла. - Не переживай, меня твоя Алиса совершенно не колышет.

- Она уже не моя.

- Тем более. Наверное, это кажется тебе парадоксальным: почему к Рите я ревновала, хотя супруга для многих женатых мужчин - почти предмет обстановки, - а по отношению к любовнице таких чувств нет? Объясню.