— Той ночью, когда ты поехал на шахту, Джоан явилась сюда, на обрыв и отыскала Алли. Она переодела ее в свою одежду, отвезла в ближайший город, дала ей малость деньжат и посадила в ночной поезд с наказанием валить отсюда как можно дальше и никогда не возвращаться. Потом швырнула ее тряпье в воду с утеса, чтоб все подумали, что она тоже погибла, как и Джим. Умно — что и говорить! Исчезновение Алли Калдер!

— Нет! Нет, нет, нет!

От его яростных воплей тряслась машина. Сидящая рядом девушка онемела от потрясения.

— Боже мой! — прошептала она, став белее полотна, что было видно даже в ночном полумраке. — Ты не знал?! Ты в самом деле не знал!

— Нет!

Она судорожно вздохнула.

— Но в таком случае ты не знаешь еще кое-чего. Когда Алли спровадили, она была беременна.

— Беременна?..

— Да, Роберт, она носила ребенка. Твоего ребенка. — Она пристально смотрела на него глазами Алли. — Меня.

В пабе все как один пришли к выводу, что странное появление настоятеля, промокшего до нитки и выглядевшего так, будто он повстречался с призраком, было зрелищем, достойным внимания.

— Очень жаль, Мик, что ты опоздал, — уверял профбосса один из шахтеров. — Тем более, ты-то его знавал.

— Но чтобы в таком виде, пожалуй, нет, — говорил Мик, напрягая все свои не Бог весть какие творческие способности, чтобы вообразить, как выглядел Роберт, и затем соединить это с известным ему образом выдающегося церковного деятеля. — Хотел бы я знать, что там такое произошло? — Мик не отличался особо богатым воображением. Но только что услышанная история пробудила в нем какую-то непонятную тревогу, заглушить которую он никак не мог. — Так говоришь, выглядело презабавно — и даже жутковато?

Ломая голову над этим вопросом, Мик, сидевший спиной к двери, не обратил внимания на следующего посетителя, хотя струя холодного ночного воздуха с улицы, где еще не угомонился шторм, пробежала через весь зал.

— Расскажи еще разок, Рой, все, что ты видел. Что-то в этом есть — мне даже не по себе…

Стоящим за стойкой Биллу Прайсу и его жене в это время было еще более не по себе при виде новоприбывшего, хотя тот обратился к ним достаточно вежливо.

— Привет всем, — улыбаясь, говорил он. — Я ищу настоятеля, настоятеля Мейтленда. Вы случайно не знаете, он остановился в пасторском доме, а? Что он делает сегодня вечером? Было бы здорово, если б вы сподобились сказать, где он.

— Иисусе Христе! — „Это он, — подумал Билл в совершенном изумлении, — в моей лавочке!“

— Ну, не совсем так. Не Иисус Христос. Хотя, сдается мне, вы кое-что могли бы сказать о втором пришествии… — Лицо незнакомца изменилось, хотя вежливая улыбка осталась на месте. — Ладно, если вам известно, кто я, вам должно быть известно, что у меня есть. — Он как бы между делом погладил пальцем оттопыривающийся карман. — Спрашиваю еще раз. Мой старый приятель Роберт Мейтленд — настоятель кафедрального собора — вы его видели?

— Он сегодня заходил сюда. Ну буквально часа два назад! — выпалила Фай, в смертельном ужасе думая о том, как бы ее обычно мирному муженьку не втемяшилось в голову натворить каких-нибудь глупостей. — Он взял машину! Сказал, что позарез нужно ехать!

— Куда ехать?

— Хоть убей, не знаю! Он не сказал! Мы больше ничего не знаем!

Похоже, не врет, подумал Поль. Судя по тому, как женщина ведет себя, она выложит все что хошь. Да и что у нее за резон покрывать Роберта, которого она раньше не видывала.