Но и в этой комнате восторженные вопли Лулу были отчетливо слышны: очевидно, стена между спальнями была слишком тонкой. И хотя Кристина ни в коем случае не осуждала подругу, о сне не могло быть и речи. Вернуться в гостиную после жалоб на головную боль Кристина не могла, а это означало, что до ужина она стала заложницей собственной хитрости и должна все это время просидеть в заточении.

Весь следующий час Кристину немилосердно одолевало шумное свидетельство наслаждений Лулу, но ничто не длится вечно, и в соседней комнате все-таки воцарилась благословенная тишина. Кристина отложила книгу, которую рассеянно листала между очередными приступами криков и вздохов, и легла, чтобы вкусить вожделенного отдыха.

Но, как оказалось, ненадолго.

В дверях появилась Лулу и с блаженной улыбкой прислонилась к стене.

— Я всего лишь хотела признаться, что наконец побывала в раю, — промурлыкала она. — Он непередаваемо…

Поняв, что мечта о сне оказалась недостижимой, Кристина села.

— Судя по звукам, он и в самом деле был добр к тебе, — сухо заметила она, — а я со своей стороны извиняюсь за то, что так бесцеремонно ворвалась.

— Прости за вопли, — ухмыльнулась баронесса Келли и, шагнув к столу, в счастливом изнеможении опустилась на стул. — Но, если честно, мне нисколько не стыдно. — Она выразительно подняла тонкие брови и склонила голову набок. — И тебе незачем просить прощения. Твое вторжение ничуть нам не помешало, тем более что Вейл так восхитительно умеет сосредоточиться! И он куда лучше, чем я себе представляла, даже после всего того, что о нем рассказывали!

Княгиня тоже слышала немало сплетен на этот счет.

— Неужели лучше твоего милого Тедди?

В прошлом месяце Лулу пела точно такие же панегирики лорду Клайдену.

— Фи! Никакого сравнения. Дорогой Макс — настоящий бог! Такого у меня еще не было.

— Значит, теперь уже «дорогой» Макс! Быстро! — не удержалась от укола Кристина. — Впрочем, при сложившихся обстоятельствах некоторая фамильярность вполне допустима.

— И еще какая! Уверяю, это просто восхитительно! — расплылась в улыбке Лулу, подмигивая подруге.

— Буду иметь в виду, когда встречусь с маркизом. Это внесет некоторую пикантность в нашу беседу, — заметила Кристина. Они с Лулу дружили с детства, и хотя княгиня не разделяла склонности баронессы к бесконечным адюльтерам, все же именно ей доводилось первой узнавать самые интимные подробности очередного романа.

— Ах, Кристина, когда же ты подумаешь о себе? Мужья, дети, благотворительность… с ума сойдешь от скуки! А жизнь так быстро проходит, дорогая! — Баронесса выразительно скривила губки. — Подумай только, в следующем году нам будет тридцать один!

— Я всем довольна, Лулу. И не нахожу утешения в неверности. Точнее, мысль об этом меня не волнует.

Баронесса уставилась на подругу из-под рыжеватых ресниц, точно такого же оттенка, как ее роскошная грива.

— Иными словами, просто не нашла того, кто бы тебя волновал.

Кристина пожала плечами:

— Возможно. Впрочем, я этого и не ожидаю, особенно после того, как перезнакомилась с сотней мужчин.

— И всех до одного отвергла, — добавила подруга. — Такая преданность мужу просто неестественна. Видит Бог, что наши мужья не собираются хранить нам верность.

— Не начинай снова, Лулу. Ты ведь знаешь, как мне неприятна эта тема.

«Еще бы!» — подумала баронесса. Князь Цейс был известен как своими амурными похождениями, так и чрезвычайно редкими появлениями в собственном доме.