С недавних пор она не привлекала даже охотников за приданым. Новости в свете распространяются быстро. И те, кто преследовал выгоду, прекрасно знали о ее решении поступать в военное училище. Восемь лет долой из жизни. Вот если ее отчислят, тогда можно вновь обратить на нее внимание. Пока же она – отрезанный ломоть. И тут вдруг…

Девушка смерила взглядом красавца с изящными тоненькими усиками. Косая сажень в плечах. Богатырь былинный, минимум на полторы головы выше ее. Алине приходилось отклоняться, чтобы заглянуть ему в глаза.

Молодой офицер. Слишком молодой, пусть и огромный. Наверняка выпускник. Причем Павловского училища. Броненосные войска, конечно, разрастаются и крепнут. Но бронеходчиков готовит только это заведение. Образ этого дюжего молодца у нее никак не ассоциировался с пилотом. Однако эмблемы в виде шагающей боевой машины на петлицах явственно указывали на то, что ошибки тут никакой нет. А еще на груди – знак участника Хасанских боев. У нее такой же. Дома, в шкатулке. Отчего-то мужчинам носить такие регалии не зазорно, а девицам не приличествует.

– Извольте, сударь, – с легким кивком приняла она приглашение.

Одарила офицера своей неотразимой улыбкой, едва не затмив свет электрических ламп. Граф Денисов достаточно обеспечен, чтобы позволить себе собственный генератор и по-настоящему штучные лампочки. Хотя при этом он рисковал потерять не только дорогое оборудование, но и большой дом. А еще подвергал опасности домашних. Как уже говорилось, вся «Большая пятерка» не гнушалась время от времени запускать установки Теслы, заливая энергетическим потоком ту или иную область противной стороны.

Впрочем, с лампочками соседствовали и газовые рожки. А значит, электричество используется только в торжественных случаях. В повседневной жизни граф предпочитает не выделяться из общего ряда и рассеивать мрак более простым и надежным освещением. А неактивному генератору абсолютно все равно, бушуют ли в эфире электромагнитные бури или нет.

– Отчего столь очаровательная особа стоит в сторонке и в полном одиночестве? – спросил Григорий, кружа Алину в танце.

– А должно быть иначе? – вопросом на вопрос ответила она.

При этом ей вновь пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Впрочем, тот прекрасно отдавал себе в этом отчет, а потому чуть склонился. Иначе ей пришлось бы буквально откинуться назад.

– Вокруг вас должны быть толпы поклонников, – убежденно произнес офицер.

– Но, как видите, кавалеры предпочитают девиц попригожей.

– Идиоты, – хохотнул он. – Не рассмотреть очаровательный цветок со столь обворожительной и лучезарной улыбкой, гибким станом и легкой поступью… Для этого нужно быть слепцом.

– Тогда вы, получается, единственный зрячий.

– И слава богу. Не хотелось бы выдерживать баталию за право находиться рядом с вами. Я, конечно, ни разу не робкого десятка, но, признаться, обладаю весьма мирным и покладистым характером.

– Вы?

– Разумеется. А у вас есть по этому поводу сомнения?

– И как это сообразуется с погонами на ваших плечах и знаком участника Хасанских боев?

– Просто великолепно сообразуется, поверьте мне, сударыня. Для поля брани я достаточно решителен и отважен. Но в мирной жизни становлюсь галантным и покладистым, как милый пони.

– Скорее уж бычок.

– Хм… – Григорий сделал вид, что задумался, а потом вдруг озарился улыбкой.