Стас застал побратима в душевном расстройстве. Череп у него был еще весь в марлевых нашлепках, и взгляд светился припадочным огнем. В таком состоянии Пятаков был особенно агрессивен, и вместо того чтобы сразу пожаловаться, Стас осторожно спросил:

— Какие проблемы, дружище? Не нужна ли помощь?

Все же было видно, что приходу друга Пятаков рад, хотя усмехался криво. Он провел Стаса на кухню, где стоял ящик пива «Туборг». По количеству пустых бутылок можно было понять, что Гоша лечится с самого утра, если не со вчерашнего вечера.

— Чего-то у меня в организме сместилось, — задумчиво сказал Пятаков. — Чего-то там подлюка повредил своим прутом. Не знаю даже… Ржать-то не будешь?

Стас откупорил бутылку «Туборга» и отхлебнул из горлышка. Суровым выражением лица он дал понять, что смеяться над бедой друга, если она случилась, он считает кощунством.

А произошло вот что. Будучи с крепкого похмелья, Пятаков вызвал по телефону Ленку-Птаху, чтобы она за ним немного поухаживала и привела в спортивный вид. Ленка-Птаха, двадцатилетняя гастролерша из Питера, была незаменима именно с похмелья. Ее услуги ценились дорого. Два года назад она приехала в Москву, чтобы поступать во ВГИК, но провалилась. Она и должна была провалиться, потому что у нее была навязчивая идея. Она воображала, что родилась наядой, а в девицу перевоплотилась уже позже и лишь для того, чтобы ловчее удовлетворять свои непомерные сексуальные потребности. На конкурсном экзамене, подкрепив себя кокаином, она изобразила танец собственного изобретения, который назывался «Наяда, совращающая младенца». Примерно в середине номера, когда Птаха даже еще не до конца оголилась, одного старичка из приемной комиссии, любимца Таирова и Мейерхольда, хватил запоздалый инсульт, а кто-то из расторопных членов жюри догадался позвонить в милицию. Прямо с экзамена Птаху отвезли в участок, а оттуда в психушку, но через день выпустили, удостоверив официальным документом, что к ведомству «шизоидов» она не принадлежит. И это было действительно так. Во всем, что не касалось ее наядиного происхождения, Птаха была на редкость рассудительной девушкой, с трезвыми и даже добродетельными представлениями о жизни. Внешностью и деликатной повадкой она могла очаровать кого угодно, чему подтверждение как раз история врача, который выдал ей справку в психушке. Этот несчастный впоследствии полгода бесстыдно ухлестывал за Птахой, причем появлялся в поле зрения всегда некстати, пока однажды не нарвался на чугунный кулак Пятакова.

Пятаков «снял» ее самым примитивным способом, на улице, поманив пальчиком из салона «БМВ», но потом месяц не выпускал из квартиры и никому не показывал. Он на глазах начал чахнуть и заговариваться, и обеспокоенные его состоянием товарищи донесли о странной девице Серго. Шеф поступил просто и гениально: в отсутствие Пятакова завернул к нему на квартиру и забрал Птаху себе. Пятаков не обиделся и признался Стасу, что даже благодарен шефу, потому что стал подозревать, что я злодейка по ночам, когда он засыпал, прокусывает ему вену и сосет кровь.