— Вчера. И этим утром. Я вернулся, чтобы купить завтрак для ребенка.

— Ты купил ему завтрак? — Когда он не ответил, она сказала: — Почему? И как ты его нашел? Как его зовут?

— Я не знаю, как его зовут. Он не сказал мне. — Мальчик шел с Райаном в закусочную молча, и также молчал во время ожидания завтрака. Он проглотил пищу, даже не смотря на Райана, а затем кинулся к двери. — Не то, чтобы он сказал мне свое настоящее имя, — добавил Райан растерянной Саре. — Не сказал бы, если он достаточно умен.

— Почему нет?

— Он должен использовать свое уличное имя.

— Зачем?

— У каждого есть свои причины.

Она сделала резкий вдох. Возникла пауза, затем она сказала:

— Какие у тебя были причины?

Он взглянул на нее немного удивленно.

— Той  ночью, — напомнила она, — ты сказал,  что можно взять мальчика с улицы, но не...

— О, верно. — Он должен был понять, что она все слышала. Она уловила все. И сделала выводы.

— Какое было твое уличное имя? — она спросила. — Кевин?

— Нет, Кэтрин назвала меня Кевин. Потому что это звучит ...

— Красиво и респектабельно.

— Да.

— Сколько лет тебе было, когда она превратила тебя в  Кевина?

Он вдохнул и медленно выдохнул.

— Мне было шестнадцать лет.

— Шестнадцать? Боже мой! Ты был совсем еще ребенком, и она превратила тебя в проститутку!

— И я был рад этому, — сказал он. — Благодарен ей.

— Благодарен? — Она была ошеломлена.

— Так благодарен, что мне потребовались годы, чтобы понять, что я попал в ловушку и захотел бежать.

— Так почему ты был благодарен?

Он встретился с ней взглядом. — Если бы она не нашла меня и не превратила бы в Кевина, я был бы давно мертв. Черт, я был почти мертв, когда она нашла меня.

— Как?

— Жизнь на улице довольно жестока.

— Но почему ты был на улице, для начала?

Он помедлил, потом сказал:

— На самом деле, — сказал Райан сухо, — Я был прислужником в церкви.

— Я не вижу тебя в этой роли, — признала Сара.

 Работодатели были добрыми людьми. Их дети были значительно старше Райана, поэтому они отдавали ему старую мебель, игрушки, книги, конспекты и спортивный инвентарь, из которых их дети уже выросли. Но вместо того, чтобы позволить ему радоваться этим вещам, мать Райана настаивала, чтобы он по достоинству оценил возможность приобрести вещи, которые она не могла  купить для него. И она была настолько строга, что требовала, чтобы он говорил спасибо, даже за ту вещь, которая ему даже не была нужна.

— Потом она спокойно могла пойти и отдать вещи кому-то еще, у кого меньше денег, чем у нас, — сказал он Саре.

Его мать была строга во всем: его манеры, его школьные занятия, его опрятность, его речь.

— И, о, Боже мой, эта женщина могла заставить чувствовать себя виноватым, если я не выполнил свое домашнее задание или не получил отличную оценку на тесте.

— Она похожа и на мою мать.

 Он усмехнулся.

— Если  я был груб или подрался, то  она могла  назначить действительно ужасное наказание. Один раз я должен был пройти по соседям и собрать деньги для какой-то благотворительной организации, и мне не разрешили вернуться домой, пока у меня не будет пятидесяти долларов.

— Это хорошее наказание, — сказала Сара, явно впечатленная.

Райан сделал глоток пива, которое заказал в баре, находящемся в нескольких кварталах от места, где они с Сарой жили. Он никогда не был здесь раньше и сомневался, что вернется сюда.