Он покинул библиотеку. Клаудия торжествующе улыбнулась. Поразительно, чего можно добиться, имея великолепное тело.

Он отсутствовал долго. Дворецкий принес ей спиртное и журналы. Она лениво листала их в ожидании Конрада; в конце концов он вернется и скоро она станет кинозвездой!

15

После разрыва с Клаудией Дэвид чувствовал себя неважно. Ему не хотелось оставаться с ней, ситуация стала невыносимой. Клаудия оказалась обыкновенной неряхой и потаскушкой. Она целыми днями, лежа на диване, читала журналы; девушка приводила себя в порядок, лишь когда они выходили в свет. Она валялась в кровати до полудня и никогда не убирала квартиру. Она была способна лишь к бесконечным занятиям любовью; пока они не жили вместе, он всегда был готов удовлетворить ее, но теперь Дэвид не справлялся с запросами Клаудии. Ненасытной и требовательной девушке всегда было мало. Дэвид гордился своими сексуальными возможностями и аппетитом, но это было уже чересчур.

Он обрадовался, получив повод для ухода. Но затем последовала депрессия. Вместо того чтобы выбросить нелепую историю из головы и вернуться к жене и детям, он стал изгоем, обреченным на жизнь в неприветливом гостиничном номере. Никакого домашнего уюта, четыре безликих стены и табличка с надписью «Не беспокоить».

Он яростно набросился на работу, подумывая о возвращении к Линде. Он решил, что она, вероятно, пустит его назад. В конце концов, ей следовало принять во внимание интересы детей. Они захотят, чтобы он вернулся. Все станет на свои прежние места, он больше не будет, как дурак, связываться со шлюхами вроде Клаудии. Будет более осторожным и разборчивым, ограничится короткими необременительными связями, узнать о которых Линда не сможет.

Он позвонил в свой бывший дом; Ана сообщила Дэвиду, что дети и Линда гостят у ее родителей. Он обрадовался. Он даст ей время успокоиться. Она — разумная женщина. Она поймет, что им следует жить вместе.

В первую свободную субботу он поехал к ней.

Она выглядела на удивление свежей и похорошевшей, однако держалась с ним холодно. Этого можно было ожидать.

Он сказал ей о своем уходе от Клаудии. Она никак на это не отреагировала. Дай ей время, подумал он, она оттает.

Он очаровал ее родителей. Понял, что они снова на его стороне.

Вечером, вернувшись в Лондон, он позвонил своей старой подружке. Она была глуповатой, но обладала великолепным телом.

Они сходили в кино и вернулись к ней. Она была плохой любовницей; в ней отсутствовали неистовство Клаудии и умиротворяющее спокойствие Линды. Через час он ушел от девушки.

В воскресенье он проснулся рано, не зная, чем заняться. Поддавшись внезапному порыву, отправился в офис; у него скопилась пачка писем и другая работа, до которой на неделе не доходили руки. Спустя час Дэвид понял, что ему требуется секретарша. Бедная некрасивая мисс Филд. Может быть, она свободна; она казалась женщиной, у которой никогда нет никаких личных планов. Он позвонил ей.

— Алло, — робко произнесла она.

— Мисс Филд, это мистер Купер.

— Ой! — испуганно воскликнула она, словно он застал ее за каким-то дурным занятием.

— Мисс Филд, как насчет того, чтобы поработать сегодня?

— Ой, мистер Купер, правда?

— Да, если вы сможете.

— Конечно, смогу, мистер Купер.

— Хорошо. Приезжайте сюда поскорей.

Она прибыла в офис через полчаса бледная и нервная.

— Вы сегодня очень хорошо выглядите, мисс Филд, — вежливо сказал он.

Она распустила свои редкие каштановые волосы, хотя прежде собирала их в пучок на затылке, покрасила яркой алой помадой свои тонкие, обычно бесцветные губы. Воскресный наряд состоял из коричневого платья и синего шерстяного кардигана.