- Скажите, - спросил тот, оценивая эти прикосновения как отнюдь не случайные, - а почему вы поехали только вдвоем с подругой, без мужчин? Ведь встречу, которая произошла на берегу, можно было прогнозировать почти со стопроцентной вероятностью.

- Н-ну... Предположим, что нам не с кем было поехать.

- Не поверю, - улыбнулся Котов. - Две супермодели - и не с кем поехать?

- Во-первых, мы не супер-, а просто фотомодели. Правда, в обывательских кругах считают, что фотомодель - это разновидность путаны. Но вы-то, надеюсь, не обыватель? Конечно, иногда приходится открываться, но не так уж часто. В основном мы позируем одетыми. Реклама трусиков - тут надо показывать пупок и бедра, но если надо рекламировать шубу или пуловер?

- И все же вы не убедите меня, что совершенно одиноки...

- Вы правы, у нас есть друзья. Но вы можете поверить, что сегодня им было некогда или, скажем, мы поссорились с ними?

- Пожалуй, могу. - Владислав ощутил некоторую досаду на самого себя. Не хватало только заигрывать с девчонкой, которой на вид - едва двадцать пять. Он считал, что не вправе поддаваться зову физиологии, которая от легких касаний нежной кожи явно начинала о себе напоминать. Это тут же было зарегистрировано Дубыгой.

"Тютюка! - позвал он по телепатии. - Выходи по пеленгу на нас, но не раньше чем через десять минут..."

- А вы женаты, Владик? - спросила Таня.

- Женат, - соврал Владислав, ощущая, что дыхание у него сбивается.

Таня поглядела на него снизу вверх, очаровывающая голубизна ее взгляда хлынула в душу Котова, он мягко положил ладонь на талию спутницы.

- Вы совращаете только женатых? - спросил он голосом, который стал низким и хриплым.

Таня затрепетала и отвела глаза...

- Я вас боюсь... - пролепетала она. - Немножечко...

- Я тоже боюсь вас, - прогудел Котов, - по-моему, в вас есть что-то бесовское, не правда ли?

Дубыга внутренне содрогнулся, но волевым усилием направил Танину руку. Непроизвольно она легла на бок Владислава, и они пошли дальше в обнимку.

- Какой здесь страшный лес, - заметил Котов, пытаясь как-то отвлечь себя от мыслей, за которыми могли последовать весьма активные действия. Они шли под разлапистыми ветвями огромных елей, замшелые стволы некогда рухнувших от старости деревьев преграждали путь, а небо между верхушками казалось таким далеким, будто принадлежало другому миру.

- Да, - согласилась Таня, - лес жуткий... Но с вами не страшно, вы мой рыцарь... Жаль только, что вы женаты.

- Почему жаль?

- Потому что мне хочется быть с вами...

"Да что я, в самом деле? - разозлился на себя Котов. - Импотент, что ли?" Он крепко обнял свою нежную спутницу и прильнул к влажным, полуоткрытым губам...

"Тютюка! Срочно сюда! - рявкнул по телепатическому каналу Дубыга".

И в тот момент, когда Таня, опьяненная и расслабленная поцелуем Котова, могла вот-вот повалиться на мягкий, словно ворсистый персидский ковер, мох, послышался осторожный кашель...

- Это я, Ира, не помешаю?

- Ой, - спохватилась Таня, отталкивая Владислава, - я совсем забыла...

- Ты мой купальник взяла? - Выдернув из сжатого кулака своей красной от смущения подруги скомканный купальник, Ира приказала: - Владислав, не смотрите...

Тому было не до нее, он отвернулся сразу от обеих, ибо физиология вполне здорового мужчины - вещь очень заметная...

- Извините меня, - пробормотал он, - жара...

- Мы дойдем сами, не провожайте нас, - прощебетала Таня.

Их шаги быстро потерялись в лесных шорохах, а Котов, раздосадованный и злой, рванул обратно на берег. Едва дойдя до бухточки, он бросился в озеро, погрузил лицо в воду и, мощно загребая руками, поплыл назад, на пляж. Плыл он быстро, не чуя усталости. В душе у него было столько стыда, столько ощущения собственного ничтожества.