- А то, что ни хрена не выучили. Показываю!

И Гоша по-деловому приподнял вверх подол халатика Марины Ивановны.

- Ты что делаешь, хам? - взвизгнула Марина Ивановна.

- Медицину просвещаю.

- Что вы себе позволяете?! - трепеща от вновь пробудившейся ревности, возмутился Пузаков.

- Я сказал: всем лишним - отойти! - напомнил Гоша.

- Я не лишний! - оскорбленно вскричал Пузаков. - Я муж!

- Понятно, - кивнул Гоша, - тогда возьми зубило!

Пузаков нагнулся, взял зубило, повертел в руках и спросил недоуменно:

- Зачем оно мне?

- Рога себе отрубишь... - пояснил Гоша. - А хошь - могу ножовку дать!

Пока Пузаков стоял с открытым ртом и выпученными глазами, Гоша подвел к Марине Ивановне бело-розовую медичку.

- Смотри, - он поднял черный заскорузлый палец, - нажимаем... И дело в шляпе!

- Ас! - воскликнул один из санитаров, увидев, как Марина Ивановна отделяется от Забулдыгина.

- Слесарь-гинеколог! - уважительно заметил другой.

Гоша принялся с достоинством собирать инструмент. Возле него крутился Вовочка.

- Дядь Гош, а ты куда нажимал? А? Ну скажи, куда?

- Так, на пимпочку одну... Ты вон у тетеньки спроси...

Расходились группами. Санитары, восхищаясь талантом Гоши, вместе с ненужными носилками ушли первыми. Гоша, попыхивая сигаретой, солидно уходил в сопровождении девушки-врача. Она семенила за ним, словно студентка-отличница за светилом медицины. Поскольку она тоже пыталась выяснить, на какую "пимпочку" нажал Гоша, то рядом с ними вертелся Вовочка. Он был любознательным мальчиком и в социалистическом прошлом несомненно стал бы отличным юннатом. Потом гордо удалился папа Пузаков, в одной руке держа чемодан, а другой волоча за собой хнычущего Кирюшу. Последними, не глядя друг на друга, покинули злосчастный клуб Марина Ивановна и Светозар Трудомирович. Пузакова, всхлипывая, поплелась догонять мужа и сына, а Забулдыгин направился в свой кабинет - не мог же дом отдыха оставаться без руководителя!

НОЧНОЙ ВИЗИТ

Котов лежал на койке со скованными руками. Свет из замазанного окошка под потолком уже не освещал камеру, в которую его заточили. Владислав постепенно приходил в себя и начал размышлять над ситуацией. Из хаоса мыслей начало вырисовываться главное: ему "шьют дело". Он понял, что совершил массу ошибок и глупостей, которые будут использованы против него. И то, что подписал какие-то бумажки, и то, что хватал руками обрез, патроны и гильзу. "Как ребенка поймали!"

Котов злился на себя, на то, что пребывал весь день в каком-то расслабленном, благодушном состоянии. Конечно, он никак не связывал свое поведение с купанием в святом ручье. Действие активного плюса кончалось, Котов обретал то, чего ему так не хватало днем: умение ненавидеть, злость, готовность драться. "Если завтра вызовут на допрос - потребую адвоката! разъяренно ворочаясь на койке, думал Владислав. - Пока из Москвы не приедет мой адвокат - ни на какие вопросы отвечать не буду!" В Москве у него был весьма толковый юрисконсульт, ему ничего не стоило найти хорошего профессионала по уголовным делам, который в два счета развалил бы это дело. Успокаиваясь, Котов начал дремать и вскоре заснул по-настоящему...

Дубыга вновь связался с Зуубаром и доложил:

- Клиент спит. Подтверждаете санкцию на вмешательство?

- Подтверждаю. Успел даже согласовать с Вельзевулом. Отдел доставки дает транспортный канал. Будем брать Запузырина и еще кой-кого. Твоего приказано оставить - грехотонн мало. А этих - пора. Как клиент, поддается контролю?

- Активный плюс сошел. Через двадцать минут будет управляем.

- Подожди, потом выводи его в Астрал и предобрабатывай.

- Понял.

- Ну, до связи.

Двадцать минут протекли быстро. Дубыга за это время провел тестирование систем, обеспечивающих возвратный выход реликтовой субстанции в Астрал.