– Вы за меня отказались требовать выигранный мною заклад из-за какой-то чепуховой смехотворной тонкости в вопросах чести? Вы что ж, нарочно решили оставить меня без гроша в кармане?

– Я мог бы упрятать вас в тюрьму за долги, сэр. Но я довел до сведения леди Шарлотты, что ты сегодня же поступаешь ко мне на службу в качестве секретаря. Жалованье я тебе платить не собираюсь, но ты получишь стол и кров в моем доме и будешь служить мне до тех пор, пока не погасишь весь свой долг мне.

Тут она и вовсе перестала дышать. Он предложил ей именно то, чего она добивалась! Она глубоко вздохнула и немного пришла в себя.

– С чего бы вам вдруг предлагать мне место?

Он внимательно рассматривал картину на стене – вороной конь, косящий глазом на миниатюрного конюха.

– Ты образованный молодой человек, не лишенный остроумия и изобретательности. Мне нужен секретарь. Тебе нужно место. Ты, кроме того, должен мне изрядную сумму денег. Идеальное решение проблемы.

– Но вы же считаете, что я способен на бесчестный поступок!

– Полагаю, ты попал в отчаянное положение. Если ты попытаешься надуть меня, я тебя поколочу.

«Стол и кров в моем доме...» Он вошел прямехонько в расставленную ею ловушку, так откуда же у нее чувство, что ее перехитрили?

– А как же Берта Дюбуа?

– Мне понадобятся рубашки. Она также может поселиться под моей крышей и отработать свое содержание иголкой. Она умеет шить?

– Да.

Он повернулся и улыбнулся ей.

– Итак, все улажено. Пошли?

– Постойте. – Она встала и заглянула ему в лицо. – Разве у вас нет уже одного секретаря?

– Я отослал его лорду Хартшему, которому не повредит чуть-чуть лоска.

– Кому-кому?

Его взгляд пронзал как удар шпаги.

– Новому любовнику леди Грэнхем. Подходящий жест, как по-твоему?

Что-то загремело, и в дверях появилась горничная с растопкой и углем, что дало Сильвии возможность немного успокоиться.

– А! – воскликнула она. – Сейчас камин растопят! Горничная присела и покосилась на Дава.

– Растапливайте, растапливайте, – подбадривал он, – хотя мы, увы, не сможем остаться и насладиться его теплом. Пошли, Джордж, нам пора.

Она потерла руки, которые совсем окоченели, хотя к сердцу ее и приливала жарко кровь.

– Наверно, нам можно все-таки сперва совсем немного погреться у камина?

– Зачем? Мне и так тепло.

Он сделал шаг и схватил Сильвию за запястье. Горничная шарахнулась в сторону, гремя совком для угля, а он уже тащил за собой своего нового секретаря прочь из кабинетика, затем по коридору. Лакей вручил ему просторный плащ, а Сильвии ее шляпу, затем распахнул входную дверь. Сноп света упал на темную улицу.

Как только дверь захлопнулась за ними, Дав выпустил запястье Сильвии. Обжигающе холодный снег неспешно падал ей на щеки.

– У вас карета? – спросила она.

– Я не держу кареты. Мы пойдем пешком.

– Но снег же идет!

– Я заметил, – отозвался он.

– Я без плаща.

– Ты мой слуга, Джордж, – голос его звучал насмешливо, – и, полагаю, не собираешься просить, чтобы я отдал тебе свой плащ?

Он круто развернулся и зашагал вперед. И дома, и ограды – все сливалось, укутанное белым одеялом свежевыпав-шего снега.