Подхватив полы домино, она сбежала с террасы и направилась к лабиринту. Пройдя по освещенной фонариками дорожке, вошла под тисовую арку входа и потерялась в темных переходах.

Она подняла глаза к небу и, не выдержав, засмеялась над собой. Боже! Она вовсе не завидовала, о нет! Она просто умирала от ревности.

Мег улыбнулась и протянула ему руку для поцелуя. Дав коснулся губами ее пальцев, а потом щеки.

– Вы довольны, мадам?

– Моим праздником? Вы очень изобретательны. И о празднике будут говорить в Лондоне долгие годы. А вы, вы довольны, Дав?

– Как я могу считать себя довольным, когда я потерял вас, Мег?

– Дорогой мой, не будьте таким галантным! Удерживая ее руку в своей, он сел рядом с ней.

– Мег, любимая, в чем дело?

– Ты думаешь, мне так легко оставить тебя? – Она улыбалась весело, храбро. – Ты думаешь, мальчик вроде Хартшема способен на что-то еще, кроме как слегка развлечь меня?

– Он моложе меня на десять лет, – заметил Дав. – Полагаю, его пылкость неиссякаема.

Она рассмеялась.

– Настолько неиссякаема, что даже скучно.

– Ты обучишь его. Ты же обучила меня.

– Нет. Ты единственный в своем роде. – Мег поднесла его руку к своим губам и поцеловала его ладонь, прежде чем выпустить ее. – Вот почему я оставляю тебя. Не прерывай меня! Не только потому, что я никогда не смогу держаться в обществе так, будто того, что произошло возле твоего дома, никогда не происходило, но и потому, что ты недостаточно любишь меня.

Он не отводил взгляда от ее пальцев.

– Полагаю, пытаться разубедить тебя – все равно что бросать слова на ветер?

– Я не настолько глупа, чтобы выйти замуж, Дав, или же начать раздавать обещания, которые я не в силах выполнить.

– Потому что только в качестве вдовы твоя свобода и твое состояние принадлежат тебе. Она отняла руку.

– Я собираюсь и далее пребывать в подобном качестве. Так что лучше кончить наши отношения сейчас. Расстаться друзьями.

– Но ведь появлялся в твоей жизни один человек, который был достоин твоего сердца. Или я ошибаюсь, Мег?

– Возможно, но очень давно. После того что произошло с моей дочерью, роман с ним стал невозможен.

Дав перебирал кружева, оторачивающие ее рукав возле локтя.

– А я думал, ты покинула меня из-за невзрачной француженки, которая пробралась в мой дом.

– Боже, сэр! Из-за того глупого ребенка? Нет, мне пришлось закончить нашу связь из-за Джорджа Уайта. Его пальцы едва не разорвали кружево.

– Из-за Джорджа?!

– Ты забыл: я ведь сама привязывала ее кстолбикам твоей кровати. Иначе я бы, конечно, никогда не догадалась.

– И ты не проронила ни слова? Как нехорошо с твоей стороны!

– Я не нарушу ее тайны. Но будь осторожен, Дав. – Мег встала и криво улыбнулась. – Я не знаю, что за игру ведет эта женщина, но я абсолютно уверена в одном: она не знает, что такое любить.

Дав провожал взглядом Мег, уходившую прочь, – прекрасную, роскошную Мег, красивую, умную. Вряд ли она когда-нибудь по-настоящему любила его. Он тоже не испытывал к ней настоящего чувства, разве что как друг и из благодарности. Однако она по-прежнему нравилась ему, и он сильно скучал по тем временам, когда она делила с ним постель. Ощутив небольшой прилив ярости, он отправился на поиски своего таинственного нового секретаря.