Она наблюдала за тем, как он идет через всю комнату к столу с несессером для письменных принадлежностей, снова и снова ероша пальцами волосы. Темные пряди легли на высокий воротник, закрыли уши. Похоже, ему нравилось состояние полуодетости, нравилось сознавать, что ничто не лежит между его кожей и все еще дымным воздухом, кроме единственного слоя полотна.

Глубоко внутри ее затеплилось незваное, но знакомое чувство – броситься прямо в его крепкие мужские объятия, как ей доводилось не раз...

– Как ваше имя? – спросил он.

– Джордж. – Она не обманывала. – Джордж Уайт.

– Имеется ли у вас опыт обращения с женщинами, Джордж?

– Вне всякого сомнения, не такой, как у вас, сэр, хотя я полагаю себя достаточно искушенным в ритуалах ухаживания.

Он обернулся и посмотрел на нее, приподняв брови.

– Право же, для такого юнца вы очень уж уверенно похваляетесь!

– Те, кому я служил прежде, не раз требовали от меня выполнения услуг в подобной области...

– Ну, если вы такой уж эксперт, то посоветуйте, что мне следует написать Мег.

Она постаралась придать своему лицу сокрушенное выражение.

– С вашего позволения, сэр, я мог бы написать письмо за вас. У меня великолепный почерк.

Он засмеялся; зацепив одной обутой в сапог ногой стул, подтянул его к себе, затем очинил перо несколькими быстрыми движениями перочинного ножа.

– И у меня тоже, – сообщил он.

Она смотрела, как его перо быстро бежало по бумаге.

– Позвольте прочесть вслух мое письмо к бывшей любовнице, – предложил он. – интересно узнать ваше мнение.

Сильвия смотрела на него, пытаясь не обращать внимания на ноющую боль в руках.

– Ну разумеется, с удовольствием.

– «Моя дорогая, несравненная Мег, – начал он читать. – Полагаю, мы только что вошли в историю или по крайней мере дали обильную пищу сплетникам, хотя могу сообщить тебе забавную новость: мой человек только что разыскал несколько избежавших сожжения рубашек, равно как и пару-другую чулок, недавно вернувшихся от моей прачки...»

– Так ваши потери не столь велики, как вы пытались внушить мне? – перебила его Сильвия.

– Позвольте, я продолжу: «Также до моего сведения дошло, что вы оставили мне четыре камзола и пять жилетов, поскольку упомянутую одежду еще прежде отнесли вниз для тщательной обработки щеткой, в том числе ваш любимый жилет опалового шелка. Несколько пар башмаков и сапог также избегли гибели посредством военной хитрости: в нужное время подверглись чистке. До чего безнравственная обувь – надо же, так надуть даму!» – Он приостановился и опустил письмо. – Как вам пока, нравится?

– Очень мило, – ответила Сильвия.

– Нет, – юмор притаился в уголках его губ. – Она обрадуется. Мег гораздо великодушнее тебя, Джордж. Разумеется, по-настоящему имеет значение следующая часть письма...

– В которой вы даете торжественную клятву отомстить?

– В которой я сообщаю ей правду. – Он вновь принялся читать: – «Возможно, ты отвергнешь мое следующее признание как кокетство шалопая, но я действительно люблю тебя, моя дорогая Мег, и очень сильно. Мне жаль, что все кончено. Надеюсь, мы сумеем в следующий раз встретиться как друзья, способные найти в себе силы посмеяться над нашей обоюдной катастрофой. Право, я не могу не признать, хотя и заслужу тем твои насмешки: сделанное тобой великолепно.