Эмма вздохнула:

– Приду.

Эмма ждала в тени оранжереи, вдыхая влажный теплый воздух, несущий запахи земли и цветов. Густая растительность заглушала звук шагов, даря иллюзию уединения. Она, должно быть, сошла с ума. Ей следует быть наверху, в своей спальне.

На дорожке послышались чьи-то влаги и затихли в глубине оранжереи. Что, если кто-то обнаружит ее здесь? Как ей объяснять, почему она бродит среди кустов и деревьев?

– Эмма?

Голос Чарлза, тихий и такой глубокий.

– Да?

– Ага. – Он взял ее за руку и притянул к себе.

– Милорд, вы собирались поговорить о племянницах.

– Тише. Мы поговорим о них позже. Не хотелось бы, чтобы меня нашла какая-нибудь мисс или ее матушка.

Эмма тоже зашептала:

– Разве они еще не отправились спать?

– Предполагается, что да. Но осторожность не помешает. – Чарлз скрылся под ветками высокого дерева с пестрыми листьями. – Вот здесь хорошо.

Ее руки он так и не выпустил. Эмма попыталась отдернуть руку, но он крепче сжал пальцы и притянул девушку ближе.

Стоять так близко к нему в пронизанной лунными лучами темноте, в надежном укрытии из листьев и ветвей – какая сокровенная близость. От его кожи пахло мылом, и этот аромат смешивался с запахом земли и цветов.

– Милорд, это не совсем прилично.

– Хм, лишь чуть-чуть. Совсем не так неприлично, как мне хотелось бы, мисс Петерсон.

Ум говорил ей – отойди подальше! Но тело отказывалось повиноваться.

– О чем вы собирались поговорить, милорд?

– Чарлз.

– Милорд.

Уголки его рта приподнялись – прекрасного рта, который был на несколько дюймов выше ее собственного.

– Если будете настаивать на «милорде», мне придется снова прибегнуть к особым мерам убеждения. Зовите меня по имени! Помните, как закончился вчерашний спор в коляске?

Могла ли она забыть? Все ее тело – от кончиков пальцев на ногах до последнего непослушного кудрявого волоска – стыдливо трепетало при мысли о том поцелуе.

– Ладно, Чарлз. Вы хотели поговорить о Клер и Изабелл.

– Да. – Он медленно провел пальцем по ее губам. Прикосновение показалось ей слегка шершавым, сухим и теплым. У нее заныли губы, а внизу живота разлилось тепло.

Эмма отстранилась:

– Лорд Найтсдейл, вы желали поговорить о племянницах.

Он усмехнулся:

– Конечно. А еще я хотел вас поцеловать, Эмма. Мне понравилось вчера, а вам?

Эмма не собиралась отвечать.

– Итак, ваши племянницы?

Чарлз вздохнул:

– Я только хотел предложить взять их утром на рыбалку. Доберемся до речки – и обратно, гости будут еще сладко спать. Думаю, Изабелл и Клер понравится, да и мне будет полезно побыть с ними, потому что днем я должен встретиться с управляющим, а затем продолжить исполнять роль хозяина дома.

– Это было бы чудесно. – Эмма улыбнулась. Если Чарлз действительно станет проводить время с девочками, может быть, он их не бросит. А он им так нужен. – Уверена, им понравится. Наверное, они еще ни разу не ходили ловить рыбу.

– Нет? Жалко.

– Но мне-то зачем идти с вами?

– Это необходимо, Эмма. Мне кажется, девочки будут чувствовать себя увереннее, если вы будете рядом. Меня они еще плохо знают, – он улыбнулся уголком рта, – да и мне будет спокойнее. Я как-то не очень умею развлекать маленьких девочек.

«Раньше ты умел, – подумала Эмма. – Ты всегда знал, как успокоить и внушить уверенность.