Мощнейшее боевое заклятие проткнуло мою защиту и в тот же миг растеклось перед носом привычным облаком маг-энергии.

— Меня защищает благословение королевы и Камень вечного времени, — сходу придумал я объяснение и отправил заклятье обратно в Нарайну. Правда, опять не смертельное, а, как обещал Ирсайе, ослабленное. «Оранжевой», чтобы на время выйти из строя, его хватило с лихвой — она осела со стоном на землю и потеряла сознание.

— Вы слышали, что он сказал? — возвысила голос хранительница.

Гвардейцы молчали, но взгляды, бросаемые на меня, мне нифига не понравились.

— Ребята, если вам что-то во мне не нравится, мы можем выяснить это позже, — я небрежно бросил меч в ножны и сложил на груди руки. — Жрица Нарайна жива и даже не ранена. Она просто спит. Королева Ирсайя категорически запретила мне убивать сестёр и соратниц, в каких бы преступлениях их ни обвиняли. Сейчас же, как я полагаю, вам надо лишь убедиться в том, что женщина, что вот-вот появится перед вами верхом на священном звере, на самом деле, ваша якобы… — подбавил я в голос немного иронии, — погибшая королева, и услышать, что она скажет… Ну, что? Готовы? Или вы предпочтёте драться?

Моя правая рука поднялась, а пальцы нарочито собрались в щепоть, будто готовясь сложиться в какое-нибудь заклятие, конечно же, боевое и весьма разрушительное.

Блеф, разумеется, но он, как ни странно, сработал. Видимо, потому, что других жриц, помощниц «оранжевой», поблизости не оказалось. А без «своих» жриц сомневающиеся гвардейцы резонно решили, что продолжать сомневаться не стоит, а лучше последовать моему совету и напрямую проверить, кто прав, а кто нет.

Внутри городских стен пространство у башни от «праздношатающихся» ларантийцев уже очистили. Снаружи, перед воротами, на мосту и особенно за мостом — пока не очень. Телеги-повозки просто сдвигали к обочине, но люди, стремящиеся в столицу, никуда с дороги не исчезали. В свете случившегося они, наоборот, старались остаться на месте, чтобы увидеть всё до конца. И хотя они пока что не знали, кто эта красавица-чародейка на тхаа (без балахона, тюрбана и маски их королева ни разу до этого на публике не появлялась), но все до единого понимали: «Это жжж неспроста». Недаром ведь при её появлении так активно засуетились жрицы-охранницы и воротная стража.

— Как вы здесь очутились? Почему ушли из Святилища? — спросил я Фарьяну, когда королевские гвардейцы перешли под её команду и вместе с охранниками из Храма двинулись через ворота наводить порядок снаружи.

— После твоего визита в посёлок и тех вестей, что пришли из столицы, я поняла, что должна что-то сделать. Я не верила, что королева погибла, и решила сама во всём разобраться. Интриги зашли чересчур далеко. Из-за своих амбиций жрицы Совета могли разорвать государство на части. Я этого допустить не могла. Конечно, пара десятков бойцов и две жрицы — это лишь капля в море, но даже такая малость, при определённых условиях, может решить судьбу огромного государства. И то, что мы оказались здесь именно в эту минуту… по-моему, это как раз и доказывает, что я была абсолютно права.

— Права или нет, покажет ближайшее время, — наклонил я голову. — Пока королева Ирсайя не вернула себе свой трон, и с государством, и с нами может случиться всё что угодно. Единственное, что радует — обратного пути у нас теперь нет. Как и у королевы…

Порядок возле ворот, на дороге и у моста объединённые общей целью храмовники и гвардейцы восстановили за считанные секунды. За это же время Фарьяна разобралась со жрицами из охраны. На смену начальства они отреагировали спокойно. В иерархии чародеек Ларанты хранительница Святилища стояла на той же ступени, что и члены Совета, так что если какие-нибудь вопросы у них и возникли, то только из серии «какой приказ исполнять» и «куда подевалась Нарайна».