— Ты могла бы сказать это раньше, — проговорил я внезапно осипшим голосом.

— Могла бы, — не стала спорить Ирсайя. — Но только, боюсь, у нас ничего бы не вышло. Нельзя стать счастливым по принуждению, ради выгоды или из чувства долга. Мы оба должны были захотеть одного и того же. Одновременно. С обеих сторон. По собственной воле, когда терпеть уже невозможно, когда чувства становятся выше разума, а желания сильнее рассудка. По счастью, я оказалась права. Это и вправду случилось, в предпоследнюю ночь, когда до столицы Мольфрана нам оставалось меньше двух суток.

— Так, значит, Малыш после Велиру́нэ стал таким странным как раз из-за этого?

— Да, — улыбнулась бывшая пленница. — Он это сразу почувствовал. Священный зверь, как-никак, с особо чувствительной магией. Он сразу же понял: во мне теперь часть тебя. Однако не знал, горевать ему или радоваться. Ведь, с одной стороны, у меня теперь будет наследница. И она станет величайшей правительницей Ларанты, сильнейшей из всех, кто был когда-либо раньше. Но в то же время Малыш понимал и другое. Он теперь знал, что вместе мы не останемся. Что твой путь уведёт тебя дальше, за пределы Вестарии, за пределы нашего мира, и удержать тебя я, увы, не смогу. Как бы мне этого ни хотелось.

— И наша дочь станет величайшей правительницей Ларанты, — медленно повторил я за Ир. — Это через неё, как я понимаю, мы и стали с тобой ближайшими родственниками, и ты сумела сдержать своё слово?

Королева кивнула.

— И ты, в самом деле, ничего от меня не требуешь и не ждёшь?

— Да, Дим. Не требую и не жду, — покачала она головой. — Всё, что случилось в ту ночь, там и останется. Тем более, я действительно знаю, какой последний вопрос ты задашь Шайрихану. И если честно, мне не хочется слышать, как ты его произносишь. Поэтому я ухожу. Слово королевы, — по её рукам прокатилась волна сине-белого пламени. — Малыш, ты со мной? Отлично…

— Постой, погоди! — дёрнулся я за ней, когда они с Малышом уже двинулись к лестнице. — Ты не можешь вот так просто взять и уйти.

— Почему? — обернулась Ирсайя.

— Потому что одной из столицы Мольфрана тебе не выбраться.

— Он прав, — подтвердил «привратник». — Твоё ускорение времени уже не работает. Мольфары скоро сообразят, что случилось. Из Ганшанхайна тебя не выпустят.

— Если того ускорения больше нет, нас всех отсюда не выпустят, — нахмурилась королева.

— Меня — выпустят, — усмехнулся «Абдулазиз». — Твой друг, — он указал на меня, — в любую секунду может уйти отсюда в свой мир, через Малый алтарь. Ну, или остаться здесь, в этом доме, назвавшись преемником Пирапалуса и новым владельцем источника. У тебя же, как я понимаю, таких возможностей нет.

— Я знала, на что подписывалась, — тихо ответила женщина после короткой паузы. — И я дала слово. Поэтому я ухожу.

— Но это же глупо.

— Я дала слово.

— Ты можешь остаться здесь, в этом доме, — предложил я, глядя в упор на Ирсайю. — Я уверен, твоя проблема решится. Мы будем искать решение вместе.

— Нет, Дим. Мы его не найдём. Не успеем. Если я здесь останусь, мольфары узнают об этом и возьмут твой дом штурмом, и никакой источник их не остановит. А кроме того, я дала слово, — повторила она и вновь повернулась к лестнице.

— Ты можешь уйти «короткой дорогой», — вспомнил я наше с ней путешествие по ларантийскому лесу.