На завтрак единственному заключённому этой камеры выдали кружку воды и миску не слишком приятно пахнущего варева. Сегодня, в отличие от шаонарского заключения, привередничать я не стал. Выпил и слопал всё за милую душу — кто знает, когда покормят по новой и покормят ли вообще, учитывая ситуацию.

Честно сказать, ничего хорошего я не ждал. Пусть на первом допросе кое-как выкрутился, сказал только то, что можно было сказать, но, если местные «о́перы» не деревенские раздолбаи и станут копать по полной, то накопают столько, что не навесить на лопуха чужестранца хотя бы четверть накопанного станет с их стороны должностным преступлением.

Единственная возможность отбиться от их служебного рвения — это попробовать перекинуть расследование на высшие уровни и уже там попытаться договориться. Купить себе жизнь и свободу за ценную информацию. Информацию стратегическую, важную для реальных властителей, а не для мелких чиновников, использующих её в большинстве случаев лишь для собственного продвижения по личной карьерной лестнице. А если договориться не выйдет… На высших уровнях против меня обязательно станут использовать магию — никто ведь пока здесь не знает, что я иммунный, и вот тогда мы со жрицами поговорим совсем по-другому, уже на моих условиях… Хотя лучше, конечно, до этого не доводить. Воевать в одиночку со всем королевством я не хочу. У меня тут иные задачи…

Новый допрос состоялся в районе полудня.

Меня опять усадили на табурет и пристегнули цепью к кольцу в полу.

Дознаватель остался тем же, как и охранники.

— Ты меня обманул, — начал он с места в карьер. — Мы восстановили картину произошедшего. Хочешь узнать детали?

Я молча кивнул.

— Мы выяснили, что убитые тобой гвардейцы вчера общались с Шибуром. В переулке они остановили тебя, чтобы проверить твою подорожную. Именно от них, из случайно оброненных фраз, ты узнал, что Шибур любит по вечерам посещать таверну гостиницы «Кот и конь» и что сегодня он получил хорошую премию от начальства. Нарзаю и его подчинённым твоя подорожная не понравилась, и они решили тебя задержать. В ответ ты убил их. Как ты сумел с ними справиться, я не знаю, возможно, сработал фактор внезапности. Расскажешь, как это было?

— Я про это уже рассказывал. Я лишь защищался, — повторил я вчерашнюю версию и приготовился вновь получить по рёбрам.

Бить меня почему-то не стали. Дознаватель просто откинулся в кресле и погрозил мне насмешливо пальцем:

— Зря запираешься. Зря. Чистосердечное признание облегчает вину. Но, в принципе, это неважно. Признание сейчас — это просто формальность. Мы уже допросили Шибура и прочих, а с учётом того, что у тебя изъято, для суда этого будет достаточно.

— Для суда? Надо мной будет суд?

— Конечно. Как без него-то? — удивился Тиур. — Мы же не варвары и просто так никого не наказываем. И прямо сейчас я как раз занимаюсь тем, что знакомлю тебя с материалами дела. Раскрываю суть обвинений и объясняю, откуда они появились.

— И как же вы объясните, откуда у меня появились кристаллы сапбри? Неужели я их отнял у гвардейцев? — попытался я сыронизировать.

— Не у гвардейцев, — лицо дознавателя продолжало светиться доброжелательностью. — Ты отнял их у помощника королевского кастеляна. Иначе говоря, ограбил его. Зная, что он регулярно бывает в таверне гостиницы «Кот и конь» и что сегодня у него можно поживиться чем-нибудь дорогим, ты специально снял в этой гостинице комнату, спустился под вечер в таверну и принялся ждать.