«Частокол перепрыгнуть сумеешь?» — поинтересовался я у Малыша, забравшись к нему на спину.

«Р-р-рлхко».

«Отлично. К воротам тогда не пойдём. Свернём чуть пораньше. Я сообщу».

«Хр-р-ршо».

Через посёлок мы двигались, словно кортеж с вип-персонами. Возглавляли колонну я и Малыш, следом вышагивали служители в рясах, за ними десятник, замыкали процессию жрицы.

Что опасения не напрасны, я понял, когда в конце улицы показались ворота. Перед ними уже выстраивались с десяток копейщиков, а по бокам занимали позиции арбалетчики. Единственный способ успешно противостоять священному зверю и жрице высокого ранга. Спереди плотный копейный заслон, по флангам стрелки, сзади удары магией и ближний бой на мечах.

Тот десятник, что командовал стражей, оказался не таким уж и рохлей, каким выглядел поначалу. Подозрительность вкупе с соображалкой сработали в нужную сторону. Превентивные меры он принял, ещё когда мы с Фарьяной мирно общались в Святилище. Отправил гонцов в караулку, договорился со служками Храма и попытался устроить ловушку для гостьи из Витаграда. Подморозить, как говорится, сложившуюся ситуацию, пока начальство отсутствует. До выяснения. Ибо кто знает, какие реальные цели преследует столичная жрица. Тем более что извиниться потом, если слегка «перебдел», значительно проще, чем отвечать перед следствием за собственное бездействие.

«Давай!» — скомандовал я Малышу, когда мы поравнялись с идущим вправо проулком.

Кототигр мгновенно метнулся к проходу между домами. Вслед тут же полетели парализующие заклятия, и если бы не они… точнее, если бы не полученная от них маг-энергия, я точно не удержался бы на кошачьей спине. А так — сварганил себе из чужого колдунства «ловкость» и «легковесность», и — вуаля! — намертво, будто клещ, прицепился к своему «скакуну». Так что пока он мчался к ограждающему посёлок забору, меня лишь мотало из стороны в сторону, словно плащ на плечах голливудского бэтмена, который не то что сорвать, но даже запутать как следует невозможно.

До конца переулка мы домчались секунд за пятнадцать. Вылетели к бревенчатому частоколу метрах примерно в ста от ворот. И сразу же получили парочку арбалетных болтов в защитную плёнку. Воротные стражники оказались достаточно шустрыми — успели сориентироваться и попытались остановить нас. Тщетно, конечно. Но попытка зачётная.

Убивать их мне не хотелось. Они просто делали то, что должны.

«Не надо! — рявкнул я Малышу, уже изготовившемуся рвать внезапных противников. — У нас другие заботы!»

Тигрокот недовольно рыкнул, но подчинился.

Высота частокола помехой не стала. Через забор мы перемахнули играючи. Речушка, что отсекала посёлок от джунглей, нас тоже не притормозила. Её даже переплывать не потребовалась. Малыш одолел её в два прыжка. Сперва на торчащий из воды камень, а дальше на сломанный ствол какого-то дерева, рухнувший в воду у самого берега.

Позади что-то громко кричали опростоволосившиеся стражники, но я к ним уже не прислушивался. Мы с Малышом «растворились» в лесу, угнаться за нами не мог ни один из здешних охотников…

* * *

На привал мы остановились часа через три. Как раз тогда, когда закончилось действие обоих заклятий: «ловкости» и «легковесности». Срок достаточно долгий, с рунными артефактами не сравнить — спасибо подпитке энергией от камня Байаль, что внезапно «проснулся» у меня за грудиной и помог не свалиться с несущегося по джунглям зверя.

Хрен знает, как этот осколок драконьего средоточия сумел догадаться, что мне позарез нужна маг-энергия, но факт остаётся фактом: он помог мне именно в тот момент, когда я нуждался в нём больше всего. Причём, не впервые.