Из Витаграда я в этом рассказе уехал, не задержавшись, поскольку нашёл себе проводника. И в посёлок, где располагались копи и Храм, прибыл спустя пять дней. Однако уже через сутки на копи примчался посланец, сообщивший, что королеву убили и что в этом преступлении подозревают какого-то чужеземца. Хранительница Святилища разбираться в деталях не стала и без лишних раздумий приказала арестовать единственного чужестранца в посёлке — меня…

— И как же ты выбрался? — поинтересовался заинтригованный таким поворотом Гурсан.

— Ты не поверишь, но я узнал об этом приказе раньше, чем за мною пришли, — подмигнул я купцу. — Такое случается, если в дело…

— Замешана женщина? — понимающе усмехнулся торговец.

Я хмыкнул и отхлебнул из третьей по счёту чарки:

— Ты угадал. Ларантийские женщины — это что-то, — сказал и довольно причмокнул. — Снял на ночь угол у одной вдовушки, и… это была лучшая ночь в моей жизни.

— А я тебе говорил! — расхохотался Гурсан.

— Всё правильно. Говорил. Короче, это она меня предупредила насчёт ареста, вывела из посёлка в лес, показала тайную тропку и снабдила припасами. Жаль, лошади у неё не нашлось, я лишние двое суток не потерял бы. Но это не страшно. Главное, что тюрьмы избежал, а дальше… — я сделал вид, что задумался. — В общем, прибился к одной ватаге из местных (тоже на север шли), так и добрался досюда. Надеялся встретить какой-нибудь караван из Мольфрана. Деньги у меня есть, за место могу заплатить.

— Деньги есть, говоришь? — торговец окинул меня испытующим взглядом. — Ладно. Я понял. Найдём тебе место…

Расспрашивать Гурсана о жрицах и их способности «растворять в себе» пирамидки сапбри я пока что не стал, отложил на потом. В том, что это «потом» состоится, не сомневался. До границы с Мольфраном было не менее пяти суток караванного хода. Хватит и на обычное «потрепаться», и на то, чтобы выяснить что-то действительно важное.

Покидать с караваном Ларанту без «Ока демона» я не планировал. По словам хранительницы Фарьяны, погибшая королева спрятала «Око» недалеко от границы, так что потратить время на его поиски представлялось гораздо меньшей проблемой, чем возвратиться пустым в Ганшанхайн и попытаться вызволить свою спутницу из лап Пирапалуса грубой силой.

В то, что такой артефакт может бесследно сгинуть в здешних лесах, я ни на йоту не верил. Он обязательно должен был себя проявить. Как именно, неизвестно, но я всё же надеялся выяснить это в разговорах в Гурсаном. Со стороны такая надежда могла показаться наивной (ну, откуда у чужеземного торгаша подобные знания?), однако я чувствовал, что поступаю правильно, что именно этот путь приведёт меня к цели…

Когда бутылка, а с ней и беседа закончились, владелец обоза ушёл, а я начал ждать, когда мне найдут место в какой-нибудь из повозок.

Спустя полчаса к костру подошёл возничий Сартах, с которым мы въезжали в Ларанту.

— Хозяин сказал, чтобы я тебя у себя разместил. И, типа, это… полрашта за сутки брал с полным коштом.

Я вынул из кошеля монетку в полрашта и бросил возничему. Тот ловко поймал её, попробовал на зубок и довольно оскалился…

Когда мы дошли до его фургона, я потратил ещё десять раштов. В хозяйстве Сархата нашлись для меня «лишние» лук со стрелами и неплохой меч, которого мне так не хватало после побега из Витаграда. Трофейный, доставшийся от горбуна из столичной тюрьмы, вполне подходил для того, чтобы прорубать им дорогу через лесные заросли, но совершенно не годился для боя.

Гурсан появился возле повозки как раз в тот момент, когда я вовсю упражнялся с новым клинком, привыкая к балансу и хвату.