— Пойдём…

Честно скажу, ночевать с ней в одном шалаше оказалось для меня настоящей пыткой. Больше полгода не иметь отношений с женщинами и вдруг очутиться буквально вплотную с такой, как Ирсайя… да к тому же ещё и ночью, на «сене», да когда она сама, блин, во сне утыкается носом в плечо, прижимается грудью, да ещё ногу сверху закидывает «для удобства»… Не, кому как, а лично я на такие эксперименты больше не соглашусь. Здоровье дороже.

Соседка по тесному «гнёздышку» проснулась, когда уже совсем рассвело. Сперва потянулась, как кошка, затем протёрла глаза и заявила довольным тоном:

— Выспалась лучше, чем во дворце. А ты?

— Нормально, — пробурчал я, зевая. Кое-как задремать удалось лишь к утру, да и то: напряжение в «нижних чакрах» заставляло время от времени просыпаться и мысленно себя успокаивать, дабы случайно не оконфузиться перед дамой, как какому-нибудь малолетке.

Мои ночные страдания спутница не заметила. Ну, или просто сделала вид, что ничего не увидела и не почувствовала.

Зато Малыш был доволен. Не знаю, когда он вернулся с охоты и насколько она оказалась удачной, но внешне он выглядел так, будто только что слопал ведро сметаны и заел её половиной оленя. Жмурился, тёрся мохнатым боком то об меня, то о королеву, радостно скалился… Эх, если б он только знал, что именно мне пришлось вытерпеть нынешней ночью, чтобы ему угодить…

К Витаграду мы выдвинулись спустя полчаса. Всё тем же порядком: я на савраске, Ирсайя на тхаа. Малыша у неё, несмотря на данное три дня назад обещание, я решил не забирать. По тому плану, который мы сообща разработали, вернувшаяся из небытия королева должна была появиться перед своими подданными верхом на священном звере. Эффектно, но в то же время и эффективно.

Жаль только, одежды, ей соответствующей, у нас не имелось, но моя спутница от этого лишь отмахнулась: мол, наведу иллюзию, и все дела. Я в ответ покачал головой: морок не вечен и, мало того, имеет свойство срываться в самый неподходящий момент. Спор разрешил Малыш, коротко рыкнув и показав картинку: королеву всё в той же короткой туни́ке, с горделиво вскинутой головой и восседающей на идущем иноходью священном звере.

«Шикарно! — резюмировал я. — Народу понравится».

«Кр-р-рста!» — подтвердил тхаа.

«Вы думаете?» — протянула в сомнении женщина.

Мы с Малышом дружно кивнули…

«Быстрая» магическая дорога заканчивалась на лесной опушке метрах в двухстах от дороги обычной и где-то в полукилометре от городских ворот. Ворота, как и предупреждала Ирсайя и подтвердил после вчерашней разведки Малыш, были распахнуты настежь, а мост через ров опущен. Поток телег и людей через южный въезд в Витагарад выглядел достаточно плотным, но всё-таки не настолько, чтобы создать реальную пробку. Самое то для нас…

«Удачи!» — напутствовала меня бывшая пленница третьим по счёту заклятием.

Первое я трансформировал в «легковесность», второе — в «ловкость», последнее преобразовалось в «невидимость». И то, и другое, и третье я успешно использовал в Драаране, в Горках и при захвате имперского лагеря у Пустограда.

Ирсайе подобная комбинация, хоть я ей об этом рассказывал, казалась чрезмерно рискованной. Ведь у местных волшебников такие колдунства держались недолго — слетали всего через полминуты, а при использовании ускорения или замедления времени рассыпались, вообще, мгновенно. И даже к моим уверениям, что при трансформации я их усиливаю в несколько раз, королева отнеслась настороженно.

А зря.

Судя по расходу влитой в заклятья энергии, они должны были действовать минут пять. Чтобы добежать до стены, потом перебраться через неё и сделать то, что задумано, пятиминутки хватало с лихвой.