Дальше пошли картинки из разных уголков планеты, где творилось такое же красное безобразие. Диктор новостей постоянно напоминал, что специальная комиссия уже работает, что к этому подключены лучшие специалисты со всего мира, и что надо сохранять спокойствие и сидеть дома.

— Да уж, если это творится по всему миру, то нас ожидают весьма весёлые денёчки, когда споры полетят. Спорю на что угодно — это будет похлеще пылевых бурь! И почему они об этом не предупреждают? — Ярослав с хмурым видом уставился в телеэкран. Там уже начались спортивные новости и показывали стадион с красной травой.

Арина вздохнула и убавила звук.

— Всё как обычно: осторожничают, паники боятся.

Ярослав саркастически хмыкнул.

— Ага, скорее скупают марлю, чтобы потом продать нам её втридорога.

Его прогноз подтвердился вечером. По телевизору выступил маленький лысый человечек — представитель той самой спец-комиссии «по выявлению природы явления» и стал восторжённо распространяться на тему почему вдруг грибница Толчинского, которая раньше размножалась исключительно путем деления, решила преподнести людям очередной сюрприз и начала подготовку к спороношению. «Бояться, однако, нечего — грибок действует исключительно только на растительность и для людей не представляет никакой опасности, — пообещал человечек. — Скоро мы синтезируем фунгицид, который укротит эту мятежницу! А пока что придётся потерпеть. Отнеситесь к этому, как к редкому атмосферному явлению. Затяните окна несколькими слоями марли. Приобретите респираторы или наделайте ватно-марлевых повязок. Не выходите без крайней необходимости на улицу. Будем считать, что нам грозят пылевые бури».

— Ну, что я говорил?! — возмутился Ярослав.

— Всё равно марля от спор — плохая защита, — Арина озабоченно хмурилась. — У мамы аллергия. Ватно-марлевые повязки ей не особенно помогут.

— У неё дома кондиционер с фильтром. А мы все щели заклеим скотчем. Несколько дней продержимся.

Арина с сомнением пожала плечами, но спорить не стала — в любом случае у них не было выбора.

Когда всё началось, они уже были более или менее подготовлены.

Рассудив, что изолировать погреб от спор будет проще, чем целый дом, перетащили туда столик с телевизором, пару табуретов, раскладушки, запасы провизии и воды. Наделали кучу ватно-марлевых повязок для себя и обшили несколькими слоями марли собачьи намордники, а также торчащую под низким потолком вентиляционную трубу. После долгих препирательств с Ариной, Ярослав всё же отправился в магазин, чтобы запастись сухим кормом для собак. Девушка всё ещё хмурилась, когда он вернулся с двумя огромными пакетами.

— В магазинах творится черте что! — с порога пожаловался Ярослав. — Народу — тьма. Минералка и макароны нынче самый ходовой товар. На меня с собачим кормом смотрели как на идиота, — он хохотнул.

— Не одни мы такие умные — многие люди запасаются на чёрный день, — Арина переставляла банки с прошлогодним вареньем на верхние полки стеллажей, освобождая нижние для инкубатора и стопок одежды. — Положи корм повыше, чтобы эти обжоры до него не добрались.

— Уже кладу.

Ярослав стал заталкивать пакеты на верхние полки стеллажей. Собаки, которые до его прихода спокойно лежали на прохладном земляном полу, почуяв съестное, подскочили и принялись демонстративно истекать слюной.

— Спокойней мальчики, это вам на чёрный день, — осадил их Ярослав. Умостив на полке пакеты, он огляделся. — А здесь стало хорошо. Когда переезжаем?

— Сегодня же.