Кассир повесил трубку, вытер вспотевший лоб.

— Вот видите, не так уж это и страшно, — глумился Бич над выполнившим свой долг, правда, оставшимся в мокрых штанах, старшим кассиром.

После пароля кассир сказал контрольную фразу: "надеюсь, теперь у вас все в порядке". Эта фраза означала, что пароль назван под давлением грабителей.

Тем временем под землей группа, работавшая в спецтоннеле, затихла, прекратив какие бы ни было телодвижения.

Алексей, нацепив на голову наушники и приготовив кусачки, надкусил один из проводков — тонкую голую жилочку, которую он по известным ему одному соображениям выбрал из всех.

— А если ты ошибся и это не тот проводок? — спросил его шепотом Федя-коротышка.

— Тогда вся операция под угрозой срыва, — мрачно ответил Алексей, стискивая проводок кусачками и ожидая сигнала.

— Аккуратно наши предки работали, — заметил Артем.

— Это не предки, а зэки: тут зэки работали. В 1943 году. А у них у каждого за спиной охранник, тут не ошибешься, — сказал командир.

Услышав сигнал в наушниках, командир насторожился.

— Внимание!

Через мгновение пошел сигнал в наушниках у Алексея. Пропустив по линии слова пароля, он резко сжал ручки кусачек, перекусив проводок.

— Кажется, получилось, — устало улыбнулся Алексей.

— Так кажется, или получилось? — спросил Артем.

Командир прислушался, поработал тумблером рации, кивнул.

— Получилось, теперь быстро на выход. Приступаем ко второй части операции.

Пройдя по тоннелю еще несколько десятков метров по проложенному «штурманом» маршруту, группа оказалась на небольшой площадке, от которой расходились два коридора: один — направо, и конец его был почти не виден в темноте, второй — налево, и заканчивался коммуникационным или канализационным колодцем.

— Все, — устало кивнул командир. — Пришли. Федор, проверь, чист ли проход до колодца. Тут должно быть метров двадцать.

— А что это? — спросил Алексей.

— Направо — кусок тоннеля, идет под здание Всероссийского театрального общества. Сейчас называется Союз театральных деятелей. Там выход из колодца в котлован строящегося здания, в котором будет размещен театрально-культурный центр. А слева — выход через колодец прямо к парадному подъезду банка «Логотип».

— О, едри тебя в лепешку, пришли, — хохотнул Федор.

— А операция?

— А операция продолжается: ты, Федя, проверь вначале путь направо, если там все тихо, начнем сообща открывать колодец.

Вытянув перископный миноискатель, Федя, подсвечивая себе сильным карандашом-прожектором, ушел направо.

Через пару минут он вернулся и доложил:

— Все чисто, командир.

Затем Федор проверил подход к канализационному люку.

— Есть сюрприз, командир, — сказал он. — Пластиковая мина, очень, сука, хитроумно поставленная, с растяжками. Чуть в темноте заденешь, и в молекулы.

— Ну, ты очень-то не спеши, Федор. Аккуратно. Не задевай.

— Это мы понимаем, — протянул Федор, нащупывая пальцами тонкие проводки, идущие от куска пластита к закрепленным в стене тоннеля упорам.

И через несколько секунд довольный сообщил:

— Все путем, командир. Порядок.

— Ну, давай, лейтенант, вперед: тут, в узком колодце, только с твоей богатырской силой можно что-то сделать.

Хмурый коренастый лейтенант сделал шаг вперед, сбросил с себя вещмешок, поднялся по стальным ступеням колодца под самую крышку, вставил какие-то приспособления в ему одному видимые пазы, натянул проволочки, стянул их зажимами, крякнул и, надавливая одновременно двумя руками на систему, — захватом и плечом — на крышку, приподнял ее на пару сантиметров и отодвинул в сторону.