— Дa, — кивнул доктор, — да, завтра это возможно. Приезжайте к 17.00. Охрана будет предупреждена. Жду.

Закончив разговор, он поднял большие черные глаза на посетителя и, не обнаружив его в кресле, забеспокоился. Голова его, как перископ подводной лодки, стала странно вращаться в поисках собеседника.

Бич был человек малосентиментальный. Он не стал напоминать о неприятных обстоятельствах их знакомства. Не стал выдвигать обвинений в адрес профессора. Он просто достал из ворота пиджака тонкую «струнку», накинул ее на сморщенную шею профессора и сдавил.

В воздухе запахло паленым. Из шеи профессора пошел легкий дымок как при коротком замыкании. Что-то там зашипело, затрещало, и сквозь разрезанную «стрункой» кожу, кровоточащее мясо, наружу вырвалась электронная плата.

Тот, кого он принял за доктора Морова, не был человеком. Это был биоробот…

ОПЕРАЦИЯ "ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО"

— Это был биоробот, — закончил анекдот Сергей и расхохотался.

К зданию Института проблем мозга Марину, корреспондента газеты "Московский комсомолец", подбросил приятель, внештатник «МК» Сергей Корыстылев. Сергей был симпатичным парнем лет 27–28, отслужившим армию. В редакцию он пришел после нескольких лет работы в разных охранных фирмах. Главный придавал большое значение жизненному опыту, литературному дарованию и настырности своих журналистов, а отсутствие журналистского образования, общей культуры и солидных рекомендаций недостатком не считал. Он давал «экзаменационное» задание, и если молодой журналист с ним справлялся, его брали на минимальную ставку, — все остальное он должен был добыть «ногами», а также потом и кровью. Ну, потом — это понятно, журналиста ноги кормят, а кровью, как ни странно, значило кровью. На журналистов наезжали с двух сторон — и коррумпированные чиновники, силовые структуры, правоохранительные органы, и криминальные бригады, так что писать надо было очень деликатно. Можно — всю правду. Но так деликатно, чтоб этим сволочам не показалось обидно. В общем, балансировать надо было как на туго натянутой проволоке. Сереге это в основном удавалось. Потому он и был жив, здоров и в прекрасном настроении. Настроение же у него было прекрасным не только потому, что он один из первых выехал с милицейской бригадой на место преступления в филиал банка «Логотип» и написал захватывающий репортаж об ограблении, который опубликовали во вчерашнем номере газеты. Настроение было хорошим и потому, что он вез в своей машине самую обаятельную сотрудницу редакции — Марину Юрову.

Как известно, чем меньше знаешь, тем легче жить.

Если бы Серега знал, что по поводу репортажа главному редактору уже звонил сам Борис Борисович, глава группы «Перекат», в которую входил и банк «Логотип», и долго истерически орал в трубку, требуя уволить к чертовой матери журналюгу, осмелившегося в своем репортаже высказать ни на чем не основанное предположение, что в банке «Логотип» отмываются деньги московской мафии…

А при всей независимости, Уткин, главный редактор "Московского комсомольца", вынужден был считаться с пожеланием «ББ», и журналистское будущее Сереги висело в то утро на волоске…

Если бы Серега знал, что он затронул лишь вершину айсберга, что на эту тему говорить опасно…

Если бы Серега знал, что очаровательная Марина уже год является любовницей очень крутого бывшего спецназовца, до недавнего времени зарабатывавшего на жизнь в охранных структурах…

Если бы все это Серега знал, настроение у него не было бы таким безоблачным.

Но Серега ничего этого не знал и потому весело балагурил с Мариной. Та вежливо слушала, не перебивая, и загадочно улыбалась, являя Сереге очаровательную ямочку на левой щеке.