На кафедре ее просто обожали. Студенты влюблялись через одного. Но студенты были моложе ее, и роман с кем-нибудь из них она не могла допустить. Коллеги же, те, что были сверстниками или старше, все были женаты. Находились время от времени женатые господа, готовые ради нее бросить семью. Но и на это принципиальная Машенька пойти не могла.

Во всей этой истории ее уже беспокоил более всего не тот факт, что все подруги, даже замухрышки, давно замужем, а то, что она — все еще девица.

Хотя и замуж неплохо бы выйти, как-то солиднее быть замужней дамой.

Но особенно она пугалась, что уходит ее красота — красота дивного тела — никто не видел обнаженной ее высокую грудь, не осыпал поцелуями ее стройные ноги, ее совсем чуть-чуть выпуклый животик… И губы ее не были согреты страстными губами поклонника. С каждым годом она все больше желала жарких объятий мужчины и с каждым годом выглядела все более недоступной для них.

Казалось, круг замкнулся и выхода не было.

Но, как известно, безвыходных ситуаций не бывает и все в жизни возможно.

От непутевого Вадика она и вовсе не ожидала такого подарка. Вначале он ей наговорил много всякой чепухи: дескать, есть у него один знакомый, бывший офицер, который как-то якобы приходил к нему по делу в МАРХИ и увидел Машеньку, и страстно влюбился, и теперь через него, Вадика, приглашает ее на вечер в ЦДЛ.

Потом он все испортил и сказал, что парень никогда Машеньку не видел, просто ему срочно нужна прописка, а лучше с квартирой, и потому он готов очень хорошо заплатить за фиктивный брак. И, чтобы у Машеньки не было никаких сомнений, он готов подписать у нотариуса брачный контракт, в котором бы оговаривалось, что в квартире своей жены он намерен прожить всего один год. После чего предполагает выписаться навсегда и уехать в долгую зарубежную командировку. Деньги же готов передать до процедуры в ЗАГСе, чтобы не было у нее подозрений, что он какой-то авантюрист, стремящийся завладеть ее двухкомнатной квартиркой с высокими потолками, большой ванной и балконом, украшенном летом геранями.

Словом, заинтриговал ее Вадик. И деньги предлагались хорошие — 30 тысяч долларов. За такие деньги можно тридцать лет подряд ездить за рубеж. Гарантии давались. И любопытно было.

Он проводил ее домой. И в подъезде, увы, не решился (или не захотел?) поцеловать, как все предыдущие ее обожатели.

Полночи Машенька проплакала.

Парень ей понравился. И она бы, конечно, разрешила ему себя поцеловать, но, с другой стороны, он ведь, хотя и говорил комплименты и всячески старался ей понравиться, даже не намекал на любовь.

Речь шла об обычной сделке.

На следующее утро он ей позвонил и спросил, какое она приняла решение.

— Я согласна, — сказала Машенька.

В тот же день они подписали контракт, она получила 30 тысяч долларов, сразу же положила деньги на валютный счет в Сбербанк. Друзья советовали положить в банк «Логотип» — там проценты были во много раз выше. Но Машенька была консерватором по натуре: пусть там выше, но тут — надежнее, решила она. И сделала по-своему.

В тот же день они зарегистрировали брак в районном ЗАГСе.

И устроили маленькую свадьбу.

Вдвоем. В ресторане «Пиросмани» у Новодевичьего монастыря.

Они пили настоящее «Мукузани» из Тбилиси, ели чахохбили, мясо молодого барашка, поджаренное на вертеле, шашлык из осетрины, свежую зелень и душистую маринованную черемшу…

А потом на машине, которая подъехала к ресторану, вызванная по мобильному телефону, он, как принц Золушку, повез ее домой.

В их дом.

Он ведь даже фамилию при бракосочетании взял жены. Ей было так странно, что у них теперь общая — ее — фамилия, что она весь вечер смеясь называла его — «Голубев».