Встал, отряхнул грязный снег с колен. Обошел машину. Вынул ключ зажигания — осторожно, медленно. Открыл капот — ничего. У него глаз-"ватерпас", заметил бы, если бы было что не так. Еще раз обошел машину. Заглянул ей сзади "под хвост", как собаке. Снова пришлось подстелить некогда любимую «Литературку». Мысли были все какие-то нейтральные, — что вот, была смешная полоса "12 стульев", был интересный «лист» с криминальными очерками Александра Борина, была увлекательная «тетрадка» с международными статьями. Все вроде бы есть и теперь, а читать скучно.

Тут он ее и увидел.

Или — его. В самом конце выхлопной трубки примотан скотчем небольшой пакетик. Можно было не спешить разворачивать эту «конфетку». И так ясно. При движении труба вибрирует, слабо приклеенный пластит скользит. И падая, взрывается. Это если летом. Тогда вывод: "Хотели попугать, предупредить". А если зимой?

Нормальный водитель, сев за руль машины, стоявшей какое-то время на морозе, сначала прогреет мотор. Пока прогревает, пакет с пластитом и упадет. Не в двух-трех метрах от удаляющейся на скорости машины, а точно под задним сиденьем. Хватит и на водителя, мало не покажется.

Он осторожно снял пакет, бережно-бережно вынул из мягкого пластита взрыватель и, облегченно вздохнув, бросил пачку ставшего безопасным пластита на заднее сиденье. Взрыватель сунул в карман. Огляделся. Все было по-прежнему — подозрительная парочка целовалась, двоечники-петеушники торговали святым, старик… А вот старик, должно быть, все же прикурил. Старика не было…

Князь сел за руль и резко взял с места. Слава Богу, на углу, возле здания ТАСС, светофор призывно мигнул зеленым, и он не останавливаясь пошел по Большой Никитской в сторону улицы имени Маши Порываевой.

Пустяк, а впечатляет. Князь снова и снова мысленно перебирал возможных заказчиков его убийства. Проще и логичнее всего отменить операцию. Но ведь то, что он задумал, было обычной разведкой боем, когда, совершая ряд активных действий ты выманиваешь противника на себя и таким образом выясняешь и его силы, и его планы. Нет, отменять операцию никак нельзя.

На новом месте, на посту начальника службы разведки и контрразведки «Структуры» — так называлась официально группа, объединявшая ряд НИИ, фармацевтических фирм, торговых фирм, средств массовой информации и т. д., он отработал свои «сутки» и трое суток был свободен. Два его заместителя, работавшие, как и он, сутки, прикрывали его надежно — сам подбирал. Служба включала и группу личной охраны Морова, и группу риска — киллеров, выполнявших личные задания профессора — и также подчинявшуюся Князю.

Нет, это не профессор, решил Князь, вспомнив, как тот его проверял, прежде чем назначить на должность начальника секьюрити. И девушку ему подослал, которая, прежде чем лечь в постель, подсыпала в вино "средство откровения", изобретенное в лаборатории профессора Морова. Но Князь предусмотрел такое развитие событий и принял противоядие. Всю ту чушь, что он наболтал на магнитофон исполнительной девицы, никакими дешифраторами и декодерами не расшифруешь. За ним следили, фиксировали все его встречи; о нем запрашивали ФСБ, ГРУ, ФАПСИ, Генпрокуратуру, МВД, Таможенный комитет… И уже этими запросами Моров выявил свои связи в правоохранительных органах. Запросы эти ждали. По ним пошли нейтральные объективные ответы. А людей, интересовавшихся сведениями об офицере запаса Князеве, взяли на заметку. Прошла информация и по криминальным каналам — в камеры, где сидел Князь, были внедрены люди из преступного мира, работавшие на «хозяина». И для Князя результат был тоже прогнозируемый.

Последнее, что дала ему проверка, так это немного удивившее его известие, что и банда Корня, и бригада известного криминального авторитета Тофика Бакинского, и группа Кирзача — работали на профессора Морова.