Дверь комнаты снова открылась, и Гримпоу вспомнил текст листа, отсутствовавшего в манускрипте Аидора Бильбикума, текст, который он услышал от голоса из тени в кафедральном соборе Страсбурга:

Осада крепости

Войско барона де Вокко и короля Франции выстраивалось вокруг скалистого плато, чтобы атаковать крепость герцога Остемберга, перекрывая все подходы. Кроме того, на каменном мосту встал отряд рыцарей, отрезав дорогу к реке.

У подножия огромного утеса солдаты разбивали палатки и устанавливали боевые машины, а тем временем скалолазы предприняли первую попытку подняться наверх, цепляясь за выступы горы. Лучники герцога Гольфа стреляли сверху из луков и арбалетов, чем вынудили противников отступить. Некоторые погибли, а многие оказались ранены, не успев укрыться в расщелинах.

Сальетти сопровождал герцога и его рыцарей. Все пристально следили за передвижениями рати барона де Воюю, которая сотнями поднималась с северо-востока, докуда не долетали стрелы из крепости. Несмотря на это, время от времени по приказу Радогиля Курнильдона сотни стрел срывались с луков и взмывали в воздух, чтобы упасть подобием ядовитого дождя.

— Вам удалось увидеть Незримый Путь? — переспросил Сальетти, выслушав рассказ Гримпоу с Вейнель, сиявших как дети.

— Я не знаю, обрели ли мы бессмертие, но, по крайней мере, нам удалось выбраться живыми из этой ловушки в запечатанной комнате, — ответила Вейнель.

Они отошли в укромный уголок, и девушка поведала Сальетти, какой сюрприз их поджидал, когда им наконец удалось войти в запечатанную комнату, где время есть жизнь и смерть, как они разгадали загадку, благодаря чему все же смогли вырваться из этих смертоносных песочных часов и увидеть Незримый Путь.

— Он тут! — сказал Гримпоу, показывая Сальетти карту из шкатулки, которая появилась посреди восьмиугольного стола после того, как Вейнель составила слово «Универсум».

— Но здесь нет никакой дороги, которая смогла бы привести вас к Незримому Пути! — воскликнул Сальетти.

Вейнель нахмурилась, Незримый Путь мгновенно перестал ее интересовать.

— Что ты хочешь сказать? Почему ты говоришь о пути, который ждет только нас? Разве ты не с нами? — спросила она, заранее огорченная ответом.

— Я решил остаться с герцогом Гульфом и его рыцарями, пока не закончится война, — сказал Сальетти, и глаза его заблестели.

— Но эта война не твоя! Ты не можешь бросить нас! Мы пришли сюда, чтобы найти запечатанную комнату! — запротестовал Гримпоу, не желая соглашаться с тем, что ему снова придется расстаться с другом.

Сальетти положил руку Гримпоу на плечо.

— Ты был лучшим оруженосцем, которого рыцарь только может пожелать, Гримпоу, а Вейнель для меня — бесценное сокровище. Но эта война касается меня так же, как и герцога Гульфа Остембергского. Его отец, как и мой, был великим ученым, а это — война невежества и предрассудков со знанием и мудростью. Войско барона де Вокко и короля Франции, осаждающее крепость, не ищет секрета, который наши отцы, мой, герцога Гольфа и твой, спрятали, чтобы однажды человечество достигло величия. Они алчут богатства и власти. Если я покину замок, отказавшись сражаться за те же идеалы, за которые погибли мой и твой отцы и многие другие, я буду чувствовать тебя самым ничтожным существом на земле.

В этот миг к ним подошел герцог Гульф с лицом человека, предчувствующего трагический финал.

— Я рад тому, что ваша находка в зале мудрецов не помешала нам встретиться вновь, — сказал он.

Гримпоу поклонился герцогу и протянул ему карту Незримого Пути, которую они нашли в запечатанной комнате.

— Эта карта принадлежит вам, ваше высочество.