— Когда ты окажешься в России, то заговоришь за две недели, — убеждал он мальчика. — В твоем возрасте быстро усваивают язык.

И с сожалением добавлял про себя: "А в моем уже нет…"

"Какие они?" Каждый в группе хотя бы раз задал Полу этот вопрос, но он так никому и не сказал того, что понял о русских детях: они совсем не верят в справедливость. Иногда ему становилось неловко, что он привезет этих обеспеченных маленьких англичан в страну, где детская проституция по размаху уступает разве что Таиланду, а их ровесники уже считаются "старыми" на панели. В Великобритании такое, конечно, тоже было, он сам когда-то снял об этом фильм, но все происходило тайно и тщательно скрывалось. Здесь же он видел целые улицы, где мальчики и девочки стояли столбиками, как маленькие, голодные тушканчики. Все это знали, но не били тревогу, а посмеивались.

Пол не имел ни малейшего представления, как помочь этим детям. Он был не в состоянии накормить всех и одеть, ведь их насчитывались сотни и сотни по всей стране, а Бартон не умел делить один хлеб на десять тысяч голодных. Ему оставалось заботиться о своих учениках и пытаться привить им любовь к стране, которой они в будущем смогли бы помочь.

Все время перелета — сначала в Хитроу, затем в Шереметьево-2, потом из Внуково — дети так плотно окружали его, словно Пол стал Санта-Клаусом, который норовил улизнуть, не оставив подарков. Он чувствовал себя, как никогда необходимым и счастливым. Эмма тоже рвалась поехать, но Бартон ревниво оттеснил ее, доказав, что на группу из семи человек одного учителя вполне достаточно.

В самолете, чтобы скоротать время, Пол пересказал известные ему русские сказки. Он был убежден, что, имея представление о фольклоре, легче понять дух народа. Майк больше всего хохотал над сказкой про Емелю, который ездил на печи, а все желания его выполняла щука.

— Классно! — отозвался он, потом задумался и пожал плечами: — Только так же неинтересно!

— Тебе не хотелось бы так? — уточнил Пол.

— Чтобы замки, которые я леплю из глины, делались сами? Не, никакого кайфа! Чем гордиться, если все сделано за тебя? Вот царевну заполучить — это другое дело!

Немного поколебавшись, Пол сказал:

— Царевна, которая так легко достается, иногда так же легко ускользает. Мы ведь не знаем, как там потом сложилось у Емели… Может, он вернулся однажды домой на своей печи, а царевны уже и след простыл.

У Майка жалостливо приоткрылись губы:

— Мистер Бартон, а у вас есть своя царевна?

В другое время Пол пресек бы подобные расспросы, но в дороге даже учитель с учеником становятся спутниками, у которых принято делиться и хлебом, и мыслями. Пол оглядел детские лица: все они выражали тщательно скрываемое, но непреодолимое любопытство.

— Вам интересно, почему я не женат? — он не выдержал и улыбнулся. Они тоже с облегчением разулыбались.

Полу не оставалось ничего другого, кроме как выложить им все начистоту:

— Я дважды чуть не женился…

Майк состроил одобрительную гримасу.

— Но в первый раз моя невеста погибла. А во второй… Вот сейчас как раз и есть второй раз. Я еду за ней.

И про себя добавил: "Потому что Режиссер ни разу не объявился за эти месяцы. Может, он оставил нас в покое?"

Кто-то из ребят восторженно выкрикнул: "Wou!", а у Майка так заблестели голубые глаза, будто ему самому была обещана прекрасная русская царевна.