Истинным первооткрывателем Атлантиды являлась доктор Нина Уайлд. Она была на пятнадцать лет моложе Рейнса, но — по крайней мере на бумаге — старше его по чину в АМН. Интересно, понимает ли эта рыжеволосая жительница Нью-Йорка, что, заняв руководящую должность, она благополучно завершила карьеру археолога. Вряд ли. А ведь ей еще нет и тридцати… Хотя как женщина Нина определенно привлекательна, на Билла она произвела впечатление как крайне наивный человек. Скорее всего Уайлд предложили должность директора по координации работ, чтобы держать ее вместе с телохранителем (и по совместительству бойфрендом) Эдди Чейзом, которого Рейнс считал не в меру саркастичным британским громилой, подальше от неприятностей, а настоящей работой предоставили заниматься более опытным ученым.

Поглядывая на темное небо над головой, археолог направился к кабине лифта, построенного внутри несущей стойки платформы. Главная палуба МРСР размером в два футбольных поля располагалась на высоте двенадцатиэтажного дома над уровнем моря. Держа в руках коробку с артефактами, Рейнс захлопнул за собой дверцу лифта и нажал на кнопку со стрелкой вверх.

Внизу волны с шумом накатывали на стенки дока, и брызги разносились во все стороны. Обитатели станции прежде не наблюдали такого сильного волнения. Обычно на поверхности воды внутри шахты образовывалась лишь небольшая рябь. Не хотелось даже думать, что творится снаружи, если внутри происходит такое.

Брызги летели над поверхностью Атлантики, волны тяжело бились об опоры станции. Металлический трап, ведущий с погружного понтона к мостику, возвышающемуся над всей конструкцией, трещал и стонал от каждого удара стихии. Явно не то место, где сейчас хотел бы оказаться человек в здравом уме.

Тем не менее кое-кто здесь находился — мужчина огромного роста, выше двух метров, чьи накачанные мышцы отчетливо проступали под черным обтягивающим гидрокостюмом. Вылезая из воды, мужчина проворно вскарабкался по трапу, цепко хватаясь за поручни и борясь с грозными, если не сказать внушающими страх, волнами.

Полностью выбравшись из пенящегося океана, пловец на секунду замер, чтобы вытащить изо рта регулятор воздуха акваланга, из-за чего на фоне черной как смоль кожи стали видны идеальные белые зубы, в одном из которых поблескивал бриллиант. Затем он продолжил подъем. Учитывая высоту и условия, большинство людей посчитали бы везением добраться до конца за пять минут, причем выложившись изо всех сил. Незваный гость уложился в две.

На самом верху аквалангист осторожно выглянул из-за края палубы. Блочное надпалубное сооружение МРСР состояло из трех этажей, на каждом из которых с задней части платформы вдоль всей палубы нависали переходные мостики, едва освещенные слабыми желтыми фонарями. Капли дождя хлестали по водолазной маске мужчины, не давая четко разглядеть детали. Нахмурившись, он стянул маску, скрывающую умные черные глаза, которые тут же были спрятаны под защитными очками, находившимися до той минуты у аквалангиста на лбу.

Слабые желтые огни исчезли, превратившись в мерцающие красно-оранжевые шарики, живые, словно в сказке. Все остальное приобрело иссиня-черные оттенки. В термографическом отображении мир представал в излучаемых им тепловых потоках. Омываемые холодным дождем металлические стены станции мерцали слабыми тенями синего цвета.

Но в этой электронной темноте, несмотря на шторм, кое-что выделялось. Яркая желто-зеленая фигура с белыми пятнами приближалась, постепенно принимая в спектрозональном тумане человеческие очертания.

Кто-то из морских пехотинцев совершал обход платформы.

Аквалангист спокойно убрал голову за край палубы, стараясь удержать равновесие под жестокими порывами ветра.

Морской пехотинец подходил ближе, стук ботинок о металлическую палубу становился все отчетливее, расстояние до края мостика уменьшалось.