Но всё пошло не так, как они планировали.

— Кто тебя за бабками послал? — строго спросил Ярик.

— Да Гога Зелёный с обменника на старом рынке, — Басёнок жевал жвачку. — Он же грины под процент даёт, меня позвал за долю с этим разобраться. Всё что сверху добуду — моё… ну, я бы конечно отстегнул с этого, как полагается, — торопливо добавил он.

— Чё дальше?

— Базарил Гога, что надо с одного… — Басманов явно хотел сказать «лошка», но не решился, только покосился на меня и потрогал отбитый лоб, — пацана долг получить надо, завтра срок. Но лучше сегодня всё добыть, не тянуть. Деньги ему надо было, срочняк, говорит, ему же нам бабки засылать скоро.

— Так ты в курсах был? — взъярился брат. — И всё равно на счётчик его ставить пришёл⁈

Бац! Он вскинул руку и приложил Басманова по челюсти. Тот охнул и отошёл, а Ярик встряхнул кулак.

— Долг ты больше требовать не будешь, я его списываю, — спокойным голосом проговорил он. — Ты косяк упорол, Гога тоже. Насчёт тебя ещё подумаю, а Гога теперь платит не двадцать процентов, а тридцать. А если услышу, что он этот долг так и требует — накажу. Так и передай ему, Гвоздь, раз он на твоей точке сидит, — Ярик глянул на молчащего рыжего бандита, — а я вечерком сам к нему заеду.

— Без базара, Матвеич, всё понял, — произнёс рыжий.

— А до тебя всё дошло? — Ярик посмотрел на Басёнка.

— Всё понятно, Коршун, — тот торопливо закивал, держась за челюсть. — Я всё понял.

— Проваливай, — брат махнул рукой.

Сегодня Басманову порядком прилетело от каждого брата Коршунова. Он, краснея от обиды, торопливо ушёл. Но Басмач злопамятный, гад, захочет отомстить за это унижение, но не сразу, а когда встанет на ноги. Но не выйдет, я-то в курсе, что это за падаль, и буду держать его на контроле.

Рыжий пошёл в машину. Димка почесал затылок, глянул на меня, я кивнул, и он вернулся к гитаре.

— Ты в следующий раз говори, что ты мой брат, отвалят, — тихо сказал Ярик, проверяя сообщение на пейджере. — Но не наглей особо. Вот сегодня ты прав оказался, но в следующий раз может быть иначе, тогда прикрывать не буду.

— Да и не потребуется, чего я за тобой прятаться буду? А ты занят? — спросил я. — А то давно с тобой не разговаривали.

— И о чём? — он насупился.

Я ненадолго задумался, вспоминая события той жизни, то немногое, что знал о нём.

— Да ты, говорят, жениться собираешься, — я усмехнулся.

— А, ага, на Насте. Ничё такая девчонка, — Ярик полез за «Кэмэлом» и предложил мне одну сигаретку.

Я замотал головой. Этого мне уже хватит, в этой жизни не хочу доводить до такого. Помню, что случилось с лёгкими под конец той жизни.

— Бросил. Познакомишь?

— Да без базара, подруливай в воскресенье, мы с ней на шашлыки поедем на дачу, пока погодка позволяет, — он вдруг напрягся. — А тебе чё, деньги нужны?

— Никогда их у тебя не брал, Ярик, — я помотал головой. — Просто жизнь такая, родственникам надо поближе держаться, а мы, вообще-то, с тобой братья. Бывает, ругаемся… ну, чего поделать, жизнь-то продолжается.

— Ну чё, так и есть, — он прикурил и выдохнул дым. — Так-то и правда, давно не базарили с тобой. А ты чё, куда двигаешься по жизни? Так в общаге и живёшь?

Тон у него потеплел. Жизнь он, как говорится, рано прохавал, и дерьма повидал. Тоже, может быть, тяготило, что от семьи отдалился. Хотя помню, как после его возвращения из армии мы крепко поругались.

Он с пацанами знакомыми связался, и те его затащили к «атамановским» в братву.