— Да-да, — она расправила волосы. — Помню его.

— Мы там ужин готовим. Ты там посидишь в квартире, а я схожу к этому Аркадию Иванычу, поговорю с ним насчёт тебя.

— Он же серьёзный человек, — она напугалась.

— Разберусь. Ну а потом тебя домой провожу, всё хорошо будет, Юлька. Но сама мне скажи, что не хочешь с ним видеться, что это не девичьи капризы были, хочу — не хочу. Чтобы не было, что сегодня одно, а завтра — другое решишь.

— Понимаю. Нет, я серьёзно, Лёша, — Юля смотрела мне в глаза. — Никогда так не хотела. Просто так случилось, не ожидала такого…

— Ладно, бывает, — я кивнул. — Давай, посиди пока дома, телевизор посмотри. Знаешь, я разговаривать с людьми умею… научился.

— Я вижу, — она кивнула и чуть улыбнулась — Он так отсюда сбежал, аж чуть в столб не въехал.

— Молоток ещё домой занести надо, — я усмехнулся.

Разговаривать с бандитами, когда в кармане нет ксивы следователя, а рядом не трётся вооружённый конвойный из СИЗО или опера из следственно-оперативной группы, чуть посложнее. Но общий язык надо поискать в любом случае.

Чую, что это действительно не девичий каприз, а что-то серьёзное. Весь мой опыт подсказывал, что такие ссоры могут окончиться крайне хреново, вплоть до изнасилования или убийства. Девяностые на дворе, таким никого не удивить, к сожалению.

Знал, про какое место говорил Гена. Это недешёвое кафе, где коронным блюдом был цыплёнок табака, так кафе и называлось. Коммерсант, значит, решил утолить голод после сауны.

Вряд ли он успеет протрезветь, значит, в пьяном виде будет качать права. С другой стороны, если он не сильно нажрался, будет проще его взять на понт, ведь мозги варят хуже, и он не сразу сообразит, что я блефую.

Знавал я, кстати, одного Аркадия Иваныча. Я его дело не вёл, но вспомнил, на чём его ловили в двухтысячном. Этим он наверняка уже начал заниматься. Ох, как ему не понравится, что я скажу.

Правда, идти пришлось пешком. Улицы в этой районе были устроены так, что самые крупные шли параллельно друг другу, по ним и пролегали маршруты городского транспорта, а вот поперёк этих улиц не ездила ни одна маршрутка.

Но было недалеко. Пока шёл, погода немного портилась, стала пасмурной, солнце скрылось за облаками. А с юга шли тёмные тучи, даже доносились раскаты грома. Скоро начнётся дождь.

Вот и кафе «Цыплёнок табака», а рядом с ним знакомый серый Мерседес. Недалеко от него припарковались большой красный джип «Мицубиси Паджеро», он же «поджарый», как его называли в братве, красная девятка и подержанная белая «Тойота Королла» с задней дверью, выделяющуюся серым цветом. Стояли рядом, будто приехали вместе.

Телохранитель Гена листал журнал, меня он даже не заметил. Лицо у него красное, значит, Аркадий Иваныч на него наорал, что тот не привёз Юльку, и заставил ждать на улице. Поесть ему так и не удалось. И чего он листает? Комиксы какие-то, картинки цветные. Так увлечён, что по сторонам не смотрит. Ещё и телохранителем называется.

Я вошёл в кафе. В уши сразу ударила громкая музыка из колонок.

— А за этим окошком раскинулась воля заветная, — пела Катя Огонёк, что-то из своего нового альбома.

Приятно пахло жареной курятиной. Цыплёнок стоил тут аж почти полтинник в новых деньгах, и это на сегодняшний день недёшево. Студенты уж точно позволить себе не могут, поэтому публика в зале собралась другая.

Как и думал, те три машины принадлежат одной группировке, потому что вся братва сидела за одним столом. Крепкие, все в спортивных костюмах, а один даже был в кожанке и спортивных штанах, сидел и парился. Ели цыплят, разрывая их руками, у одного посетителя я увидел вытатуированные перстни на пальцах.