Коммерсанты не понимали, для чего они платят за крышу, если грузы пропадают, и эта история сильно била по авторитету «Атамановских». Некоторые перевозчики нанимали собственную охрану, частников, ментовские ЧОПы, чтобы они сопровождали грузы. Но нападения всё равно продолжались.

И уже через пару лет Басмач подставит с помощью этой банды Ярика, что якобы именно мой брат помогал отморозкам и выдавал им цели, он же помогал им прятаться. Кто первым обвинит — у того и преимущества, а у братвы презумпции невиновности нет и приговор быстрый. Ярослава убьют свои же, а Басмач, к тому времени поднявшийся, займёт его место.

В конце концов, мы эту троицу налётчиков накрыли, примерно такой же схемой, которую я собирался использовать сейчас. Только тогда было чуть попроще, а сейчас надо крутиться.

Но если у меня всё выгорит, я сделаю много дел за один раз: и Басманова выведу на чистую воду, и банду ту накрою. За ними много крови, больше, чем за Ювелиром. Их не жалко, пусть даже если перестреляют при аресте. Многие пострадавшие только вздохнут с облегчением.

Ну и заодно — познакомлюсь с одной частной охранной фирмой и наведу общие связи с рубоповцами. Как и планировал до этого.

Вот только крутиться придётся много, потому что убеждать придётся каждого участника цепочки, чтобы всё прошло как по нотам…

А вот эта шашлычная явно только для своих, потому что находилась в самой глубине рынка, и народу в ней было немного. Усатый смуглый повар в белой рубашке наложил на пластиковые тарелки только что приготовленного мяса с шампура, залил его кетчупом, который всё рекламировали в «Городке», и добавил целую горсть порезанного кольцами лука, который обильно посолил.

Я за свою порцию заплатил двадцатку, Басёнок оплату проигнорировал, будто так и надо, хозяин ничего не сказал.

— Ну и чё каво? — спросил Басманов с набитым ртом.

Я не спеша попробовал шашлык. А неплохо, буду теперь сюда ходить почаще, мясо мягкое и сочное, и соли в меру.

— Да тут дело одно есть, — медленно проговорил я.

— Дела у прокурора, — он заржал.

— Если не хочешь бабла срубить по-быстрому, чего тогда ты мне мозги паришь? — повысил я голос.

— Всё, молчу, чё сразу наезжать-то? Чё сделать надо?

— Смотри, — я наклонился к столу. — Меня Ярослав попросил пробить в одной фирме, чтобы я спросил про фуры, какие сегодня-завтра поедут. Я там владельца знаю.

Когда я предложил сто баксов — Басмач заглотнул крючок, но сейчас я его подсёк по-настоящему. Аж глаза загорелись, так и замер, держа в блестящих от жира пальцев кусок мяса. Уже думает, как это использовать в своих целях.

— Там будет фура, — вроде как с лёгкой неохотой говорил я. — Ну как сказать. Я пробивал, какие фуры с охраной поедут, какие без. Ну, куда-то Ярославу это надо, я не в курсах, не интересовался. Сам, наверное, хочет охрану им предложить, — продолжал я изображать наивность.

— Какая фура? — с нетерпением спросил Басмач.

— Да я вот жду, когда скажут, — с расстроенным видом протянул я. — Позвонить должны через час-два, и бумагу пришлют. А я вечером к тёлке в посёлок ехать планировал, придётся всё это отменять, чтобы к брательнику рвать. А всего-то надо чтобы бумагу передать. Вот и я и думаю, раз тебя вот увидел, и раз ты под братом моим ходишь…

Поморщился, гад, неприятно ему это. Он хочет, чтобы под ним все ходили. Но в этот раз не дождётся.

— Ну вот и думаю, может, тебе этим заняться. Мне совсем не вариант до вечера ждать, а то потом туда не уедешь. И вот давай так, раз ты его знаешь, — я посмотрел ему в глаза. Всё ещё на крючке. — Я тебе сто баксов дам, а потом саму бумагу передам, чё за фура поедет и когда именно, а ты к нему съездишь…

Вопрос с фурой ещё надо решить, это то самое, как в анекдоте — «уговорить Рокфеллера».