— И как ты это сделаешь? — Седов закурил и хрипло кашлянул.

— Где тело? — спросил я, переходя на другую тему.

— Ну, в морге, — он пожал плечами.

— Знаю, что ещё не на кладбище. В каком именно морге? Выясни.

— Не надо выяснять, — он нахмурился. — Я тебе так скажу. В морге, который у железнодорожной больницы. Там и судмеды работают.

— Уже лучше. Тело нашли днём, привезли туда. В том морге, — я напряг память, — работают два судмеда: Паланян и Яковлев. Паланян — алкаш, Яковлев — ещё больший алкаш. Плюс сторож и санитары. И все алкаши.

— Паланян в отпуске, — Седов задумался. — Яковлев — бухает, но он и ночью может работать, особенно если днём бухал. Он же ленивый, всё на потом оставляет.

— Принято. Так, думаем дальше, — я почесал лоб. — РОВД Железнодорожного района… криминалист там — Михаил Шломович Кацман, он…

В голову сразу пришла старая серия из «Убойной силы» или «Улиц разбитых фонарей», где Дукалис принёс фамильную саблю криминалисту, этим его отвлёк, а сам сломал боёк на пистолете. И в заключение пошло, что оружие к стрельбе не пригодно, улика стала бесполезной.

У меня подходящая сабля есть, но Кацман оружие не любит. Да и с молодыми он не пьёт.

— Кацман — алкаш, — сказал Седов, будто я этого не знал. Тут в кого пальцем не ткни — все алкаши.

— Выпей с ним, — предложил я. — С тобой выпьет — сто пудов. И узнай, что это за пистолет. Кацман — загруженный, у него работы много. Пока ствол проверит — три дня пройдёт, отстрелять не успеет. Вот и надо бы этот ствол подпортить.

— Улику испортить? — он нахмурил брови.

— Улику испортить, зато найти, кто действительно коммерсанта завалил. Там и без улик всё закончить сможем. Всё у них продумано, но это — они не учтут. А заодно — собери об этом пистолете всё, узнай детали убийства, снимки глянь, если проявил. Найдём, кто действовал — решим вопрос быстро и надёжно.

Седов крепко задумался, но я знал, как его убедить.

— Что, я тебе давал информацию по насильникам — разве не подтвердилась?

— Улик на них нет, но…

— Так мы сами знаем, кто это делал, для себя решили. А раз сами знаем — прекратить это можем быстро, когда будет время. А здесь подставой несёт за километр. Хочешь, чтобы реальный убийца по земле ходил? А сколько будет тех, кого мы остановить не сможем? Потому что после Ярика за нас всех возьмутся.

— Ладно-ладно, — сдался старый опер. — Один раз сделаю, доверюсь. Коньяк надо купить, Кацман коньяк уважает.

— Всё, это с тебя — остальное с нас. Костя, вот ты иди с Сергеичем, пусть он отвлечёт криминалиста, а ты подпорти ствол, сделай непригодным.

— Да я сам это могу, — Седов посмотрел на меня. — Пружинку какую-нибудь сломаю. Раз ты за брата отвечаешь, и если не он стрелял — я помогаю. Но если он…

— Не он. А убийцу найдём — сто пудов. Увидишь. По кОням.

Оставили Седова, он вернулся в свою шестёрку. А я сел в джип и начал накидывать идеи дальше. Не только ствол нужно сломать.

— Сибиряк, возьми чистый ТТ из схрона, — продолжал я. — Выстрели куда-нибудь… так… время уже поздно… не купишь… Абхаз, ты же у мясника работал. Сможешь пробраться к нему в холодильник и пальнуть в какую-нибудь тушу? Чтобы пуля выглядела, будто в теле побывала, а то не поверят, если целёхонькая совсем будет.

— Ну, могу, — он задумался. — Хотя нэпросто это будет, там охрана.