— Откуда ты все знаешь?

— Ну ты скажешь! — рассмеялся Дун Чжэнь, показывая розовые десны. — Это всем известно. Только ты один не в курсе. Ничего! Тебе расскажут. Народ у нас разговорчивый. У вас в деревне наверняка кто-нибудь ездил на заработки. Или тебя там за своего не считают?

Сам не знаю, отчего я разозлился. В деревне с нами мало кто разговаривал. И не только потому, что наша семья — голь перекатная. Еще из-за деда, который пророчил всякие беды, и из-за того случая — в деревне болтали, что у нас брат убил брата. Со мной водил дружбу только Цзянь Пин. Который утонул. Мои раздумья прервал Дун Чжэнь — многозначительно шепнул мне на ухо:

— Мне кажется, твою сестру вряд ли устроит такая работа, про которую я говорил.

Я обернулся. Мэйкунь рядом не было. Она стояла возле настежь распахнутой двери уборной и о чем-то дружелюбно болтала с бандитской троицей. Они все вдруг засмеялись. Над чем это, интересно? Пассажиры, как по команде, повернули головы к уборной. Мэйкунь смотрела на вожака снизу вверх. Неужели она с ним кокетничает?! Мне стало тошно.

Дун Чжэнь ткнул меня в бок:

— Глянь! Сестра твоя вроде поладила с этими типами.

— Да ничего подобного! Представление разыгрывает, чтобы деньги за уборную не платить.

— Здорово у нее получается. Натурально. Смотри-ка, она его шлепнула.

Сестра, над чем-то смеясь, похлопала бандита по руке. Тот скорчил шутливую гримасу, притворяясь, что ему больно.

— Ладно, бог с ними!

Дун Чжэнь заметил, что злюсь, но продолжал насмехаться:

— Ты так переживаешь, будто вы не брат с сестрой, а любовники.

Я сделался красный как рак. Потому что Дун Чжэнь попал в точку. Стыдно признаться, но Мэйкунь в самом деле мне очень нравилась. На фабрике, где плели соломенные шляпы, кроме парней, работали и молоденькие девчонки, человек десять. Они так и липли ко мне, все время старались заговорить, но не вызывали у меня никакого интереса. Ни одна сестре и в подметки не годилась.

— Как бы она не смоталась вместе с этим гангстером.

— Мэйкунь не такая дура.

Я и подумать не мог, что все получится так, как сказал Дун Чжэнь. Когда поезд прибыл на вокзал Гуанчжоу, Мэйкунь спрыгнула на платформу и с сияющим видом заявила:

— Не возражаешь, если мы здесь расстанемся?

Я не поверил своим ушам:

— Ты серьезно?

— Да! Я уже нашла работу, — гордо заявила она.

— Какую? Где?

— В первоклассной гостинице буду работать.

Преодолевая накопившуюся за двое суток усталость, я, споткнувшись, спустился на платформу.

— Парни обещали меня устроить, так что я еду с ними. — Сестра кивнула туда, где стояли ее новые знакомые.

Я направился к ним и сердито обратился к тому, который в Чунцине сунул мне в руки дубину:

— Куда вы тащите мою сестру?

— А!.. Чжэчжун? Я — Цзиньлун. Твоя сестра сказала, что ищет работу, и я ей предложил. Гостиница «Белый лебедь». Место завидное, желающих хоть отбавляй. Так что, считай, повезло сестре, — проговорил Цзиньлун, неторопливо поправляя белый шарф на шее.

— И где же этот «Белый лебедь»?

— Где остров Шамянь, там раньше был иностранный квартал. Гостиница — супер.

— Шамянь?

Цзиньлун обернулся на своих дружков и расхохотался:

— Ну ты даешь! Ничему тебя в твоей деревне не научили.

Мэйкунь тоже засмеялась надо мной. Так вот оно в чем дело! Сестра злилась на меня, что я, ничего заранее не узнав, потащил ее в поезд, истратил почти четыреста юаней. Выходя из себя, я схватил ее за плечо.

— Ты хоть понимаешь, во что можешь вляпаться?! Ведь они же бандиты! Первоклассная гостиница!.