Изменить размер шрифта - +
Это моя подушка.

И вдруг их охватывало беспокойство. Надо поскорее трогаться. Ждать нельзя. Ждать больше нельзя. И они сваливали посреди двора оставшийся скарб и поджигали его. Они стояли и смотрели на огонь, потом с лихорадочной быстротой принимались грузить вещи на машину и уезжали, скрывались в пыли. И пыль долго стояла в воздухе, поднятая перегруженными машинами.

ГЛАВА Х

Когда грузовик уехал, набитый доверху тяжелым инвентарем, инструментами, кроватями, матрацами - всей движимостью, которую только можно было продать, Том пошел бродить по участку. Он постоял в сарае, заглянул в опустевшее стойло, в пристройку для инвентаря, разгреб ногой оставшийся там мусор, отшвырнул в сторону сломанный зубец косилки. Он обошел все памятные места - красный береговой откос, где были гнезда ласточек, иву около свиного хлева. Две свиньи с хрюканьем потянулись к нему через загородку; свиньи были черные, разомлевшие на солнце, благодушные. И тут его паломничество закончилось, и он вернулся к дому и сел на приступку, куда только что передвинулась тень. Позади в кухне возилась мать, она стирала детское платье в ведре; ее веснушчатые руки были все в мыльной пене, пена капала с локтей. Как только Том сел на приступку, она выпрямилась и долго смотрела на него, сначала в лицо, сбоку, а когда он перевел глаза на залитый солнцем двор,- в затылок. Потом снова принялась за стирку.

Она сказала:

- Том, надо думать, что в Калифорнии будет не так уж плохо.

Он повернулся и взглянул на нее.

- А кто говорит, что там будет плохо?

- Да никто. Только уж очень все это хорошо. Тут раздавали листки. Чего только там не написано - и работы сколько угодно, и плата высокая, и все такое прочее. Потом в газете писали, сколько там народу требуется на сбор винограда, апельсинов и персиков. А ведь это приятная работа собирать персики. Даже если не позволят есть, все равно какую-нибудь гнилушку ухитришься стащить. И под деревьями хорошо работать - тень. Очень уж заманчиво, даже страшно становится. Не верю я. Боюсь, что на деле окажется совсем не так хорошо.

Том сказал:

- Не заносись верою выше орла, не будешь ползать вместе с червями.

- Правильно, правильно. Это ведь из Священного писания.

- Кажется, оттуда,- сказал Том.- Я как прочел книжку "Победа Барбары Борт", так у меня Священное писание из головы вышибло.

Мать негромко засмеялась и снова принялась за стирку. Потом она стала отжимать штаны, рубашки, и мускулы у нее на руках натянулись, как веревки.

- Твой дед, с отцовской стороны, раньше тоже чуть что, так вспоминает Писание. Путал, ужас как. Все сбивался на Альманах доктора Майлса. Он его от корки до корки читал нам вслух. Там было много писем - от тех, кто мучился бессонницей или ломотой в пояснице. Начнет другим пересказывать-учить их уму-разуму да прибавляет: "Это притча из Священного писания". Твой отец и дядя Джон смеются над ним, а он сердится.- Она сложила отжатое белье, точно охапку дров, на стол.- Том! Говорят, нам две тысячи миль ехать. Ведь это очень далеко? Я видела карту: высокие горы, точно на цветных открытках, и нам прямо через них надо перебираться. Сколько же уйдет на дорогу? Как ты думаешь, Томми?

- Не знаю,- ответил он.- Две недели, а если повезет, так дней десять. Слушай, ма, ты зря беспокоишься. Я тебе расскажу, как люди живут в тюрьме. О том, когда тебя выпустят на волю, думать нельзя. Рехнешься. Думать надо о сегодняшнем дне, о завтрашнем, о бейсболе в субботу. Так и надо жить. Так живут все бессрочники. Новички - те лбом о дверь бьются. Все считают, сколько им еще сидеть. Зачем тебе это? Живи со дня на день.

- Да, так лучше,- сказала она, налила в ведро горячей воды, бросила туда грязное белье и принялась месить его в мыльной пене.- Так лучше. А все-таки приятно думать: может, в Калифорнии будет хорошо. Холодов там нет. Повсюду фрукты. Люди живут привольно, в беленьких домиках, среди апельсиновых деревьев.

Быстрый переход
Мы в Instagram