Как настоящий имп, он подошел к Инос и поцеловал ей руку. Да, Кэйд была права — приятно вернуться обратно в Империю.

— Доброе утро, мастер Скараш.

— Великолепное утро! Прекрасная погода, прекрасные женщины. Как великодушны Боги! — Он поклонился еще раз.

Скараш не дотягивал до кинвэйлских стандартов, не хватало изящества и лоска, но все-таки он приблизился к ним гораздо больше, чем любой из джиннов, с которыми Инос довелось встречаться. Он, как имп, вывязывал словесное кружево.

— Что вам будет угодно в этот чудесный день? Господин подумал, что, может быть, вам будет приятно посетить торговый район — здесь нет базара как такового. Или просто осмотреть город? Алакарна знаменита своими цветами.

Кэйд и Инос удивленно переглянулись.

— Мне бы доставило чрезвычайное удовольствие взглянуть на местные лавки, — задумчиво произнесла Кэйд. — И еще госпожа Намоша упомянула, что в этом районе есть ателье, на этой самой улице.

Скараш рассмеялся.

— Она и господину это сказала, и он оттаскал ее за уши. И велел мне, что если вы надумаете отправиться за покупками, отвести вас на площадь Эмбли. Это место всегда посещают богатые дамы.

Он вытащил замшевый кошелек и позвенел содержимым.

— Никогда не замечал за ним особой щедрости, но сегодня он сказал, что заставит меня проглотить все монеты, которые я принесу обратно. Поэтому умоляю вас, помогите мне, нам необходимо все это потратить.

Инос ощутила холодок подозрения. Что маг задумал на этот раз?

— Его гостеприимность делает честь этому дому. Но с чем же связана такая щедрость?

Скараш даже не моргнул, и улыбка осталась прежней.

— Он был бы в восторге, если бы вы уделили ему пару минут перед уходом. Вероятно, вы сможете лично задать ему этот вопрос.

Вот они, путы, никуда не исчезли. А если бы Инос дала слово, чувствовала бы она себя столь же связанной? Обещание, данное под нажимом, мало чего значит, но иначе ее могли запереть в клетку… эта мысль напомнила ей об Азаке.

— Первый Охотник все еще в подземелье?

— В подземелье. На самом деле это даже не подземелье, а просто подпол, но он такой сырой, что там нельзя хранить ничего ценного.

— Можно увидеть Азака?

— Разумеется! Повторяю вам вновь, что ваш малейший каприз — дело моей жизни.

Скараш распахнул дверь и придержал ее.

Инос поднялась. Кэйд бросила нерешительный взгляд на сдобные плюшки и румяные персики.

— Я не слишком люблю подвалы. Думаю, мне лучше подождать тебя здесь, моя дорогая.

— Не желаете ли еще чаю?

— Нет, благодарю вас, — отказалась Кэйд. — Я уже позавтракала.

Она откинулась на спинку стула и постаралась придать лицу невинное выражение.

Коридор оказался узким и извилистым.

— Налево, Инос, — мягко сказал Скараш. Инос остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Ты знаешь, кто я такая? И почему я здесь?

Он усмехнулся и шагнул к Инос, чтобы дать пройти женщине с грудой белья. Он находился теперь совсем близко, глядя на Инос сверху вниз, весь в ароматах розовой воды.

— Я могу называть вас Хатарк, если хотите. Но это почти так же некрасиво, как Фаттас.

Из его голоса исчезла джинновская хрипотца, и жесты стали совсем как у импа. Неужели снова колдовство?

— Вы необычайно переменились и совсем не похожи на того молодого человека, какого мы знали в пустыне.

— Мы же в Империи. «Будучи в Хабе… поступай как имп». Верно?

— Верно.