Лорд Фаэл послал отъезжающим свои наилучшие пожелания, но этикет не позволял ему присутствовать лично. К тому же он должен был спешить в Хаб, чтобы участвовать в подготовке торжеств по случаю дня рождения императора.

Легионеры, выхаживающие по причалу, должно быть, следили за тем, как выполняется соглашение. Возможно, и ликтор имел одного или двух своих людей на борту.

Грандиозных размеров экипаж подъехал к пристани. В нем находилась потрясающе красивая и, очевидно, очень богатая дама, которая была так увлечена страстным прощанием со своим кавалером, что позабыла о том, что ее могут увидеть с палубы. Когда слезы и объятия наконец закончились, Рэп с изумлением увидел, что кавалером был не кто иной, как Андор.

Ну, а этот-то за каким бесом сюда притащился?

Тем не менее это был Андор. Он грациозно поднялся по трапу вслед за своим морским сундуком. Ни единой складочки на одежде, ни один волосок в прическе не шелохнется от ветра. Не взглянув на Рэпа, он направился к группе эльфийских вельмож.

Впрочем, минут через десять очаровательная, но слегка ошалевшая Фернсун, к собственному удивлению, стала представлять господина Андора господину Рэприану и его… э-э… друзьям. Состоялся формальный обмен любезностями. Андор изо всех сил старался не показать своего брезгливого отношения к синякам, подбитым глазам и распухшим губам.

Позволив Фернсун увести себя обратно к более приятной компании, он пробормотал уголком рта:

— Попозже, в моей каюте. У Сагорна есть новости для вас.

Даже это интригующее сообщение не могло отвлечь Рэпа от восторгов по поводу близкого отплытия. Он вновь погрузился в созерцание портовой суеты.

— Красавица, — пробормотал Гатмор, имея в виду, разумеется, шхуну, а вовсе не какую-нибудь там бабенку.

— Да уж, кэп, что верно, то верно!

— Грех говорить дурно о хорошем корабле, но она даже лучше «Танцора гроз».

Это было все равно что сравнивать осла со скаковой лошадью, и мысль об этом явно огорчила Гатмора. Он отвернулся, словно хотел скрыть невольную слезу.

— Распроклятое перо! — выругался Куиприан, в очередной раз бросаясь в погоню за своей шляпкой. — Не думаете ли вы, сударь, что мне следовало выбрать перо поменьше?

— Нет. Оно вам очень идет, — сказал Рэп. — В нем есть порыв.

— Вы полагаете? Нет, вы в самом деле так думаете? — Золото щек Куиприана приобрело медный оттенок.

— Уж во всяком случае это лучше, чем мыть тарелки. Разве не так?

Эльф поперхнулся.

— Однажды мне пришлось воспользоваться паромом…

— Ну и что?

Эльф содрогнулся от воспоминания.

— Вам никогда раньше не приходилось плавать на лодках?

— Еще как приходилось. И на кораблях тоже. Во взгляде Куиприана читалась затаенная тоска.

— Вам не становится дурно, сударь?

— Куиприан! — запротестовал Рэп. — Сколько раз можно повторять — не называй меня «сударем». Я ненамного старше тебя.

— Но вы гораздо… мудрее. Опытнее. Вы такой мужественный.

— Сам скоро станешь таким же. А морской болезнью я не страдаю, нет.

— Правда? А я думал, это случается со всеми эльфами. Со мной это случилось. Ужасно. На паромной переправе?

— Все ты сочиняешь, — отмахнулся Рэп и задумался о том, насколько глубоко могла проникнуть в его разум магия Ишиста. Этот колдун, любитель плоских шуточек, вполне мог наградить его склонностью к морской болезни наряду с остальными эльфийскими чертами.