— Слушай сюда, мужик. Или ты отдаёшь мне деньги, которые я честно заработал и забираешь своё корыто, или оставляешь его здесь, вместе со своими зубами.

— Ты на кого пасть раскрыл, сучёныш! — взбесился мужик, на вид лет тридцатипяти, но уже с лысиной.

От бешенства у него покраснели глаза, и вылезла вена на лбу. Как бы не лопнула…

К несчастью для него, словами он не обошёлся и по-хорошему решать вопрос не захотел. Мужик схватил меня за воротник и попытался притянуть к себе, но не смог сдвинуть с места.

Я даже предупреждать его не стал, а тут же схватил за руку, которой он меня держал и с силой сжал. Лысый начал кривиться, будто из его задницы достали всю его наглую спесь, сопровождая это очень болезненными ощущениями. От боли он открыл рот и пытался что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни слова.

— Что-то? Извиниться хочешь?

— А-а-а, — кряхтел тот.

— Я не понимаю по-петушиному. Можешь нормально сказать?

Я и не заметил, как у меня от злости начали прорезаться когти. Надеюсь, и этот хрен не заметит их. Хотя ему не до этого. Он, бедняга, аж глаза зажмурил от боли и согнулся в три погибели.

— На баб-ки, — с трудом выдавил мужик, доставая свободной рукой из пиджака пузатый конверт.

— Так-то лучше. А теперь забирай корыто и вали отсюда, пока руку не оторвал.

Я отпустил этого мудака, что решил на халяву починить свою тачку. Знает ведь, гад, что я один тут работаю и меня не крышует никто. Но я и сам могу за себя постоять, особенно сейчас.

Лысый быстро уехал вместе со своим дружбаном, который даже из машины не вышел, чтоб помочь ему. А я повёз в свой новый дом остатки вещей из гаража.

Что ж, деньги на первое время есть. Дела порешаны. Когти получены. Пора бы теперь и с крёстным поговорить.

Вот только всё нужно хорошо спланировать, чтоб не попасть в ловушку. Положение у меня сейчас не самое лучшее и можно легко загреметь на зону или в плен к тому уроду, что хотел из меня вампира сделать, но как-то несильно старался.

Дома я столкнулся в гараже с Никой. Я как раз привёз свои последние вещи, а она копалась в своей любимой БМВ девяносто восьмого года.

— Привет, — заговорил я, но ответа не услышал.

Она была в яме, а из машины играла классическая музыка, хоть и негромко. Всё же я решил повторить своё приветствие чуть громче. Но Ника снова не ответила, а лишь сделала музыку громче с помощью телекинеза.

Ясно, обижается на меня. Хотя за что ей обижаться? Мы же не встречаемся.

— Мне нужна твоя помощь, меня ранили и пули остались внутри.

Всё такой же игнор с её стороны.

— Ну мало ли, вдруг ты не хочешь, чтоб я сдох от заражения или ещё чего. Старик тебе не говорил, что моя кровь меня убивает?

— Что ты несёшь? — выглянула она из ямы.

— Я несу людям радость.

— Ф-р-р, — выдохнула она и снова нырнула под машину.

— Ну ладно.