— И всё же?

— Нике триста восемь. Рине ровно на сто лет больше, — ответил Валентин.

— А выглядят лет на двадцать с лишним. Вампиры не стареют?

— Практически нет. До половой зрелости вырастают быстро, как и люди — лет за восемнадцать, а дальше процесс замедляется. Но это, если нормально питаться и не терять кровь. Меня вот, потрепала жизнь, как видишь. Порой уже хочется в землю лечь, чтоб не видеть, что происходит с человечеством.

— А вампиры могут болеть?

— Конечно, могут. Ни один организм на земле не идеален. Плохая кровь делает нас слабее и даже может убить. Кстати, твоя кровь очень заинтересовала Нику, именно поэтому она тебя обратила. Даже не помню, чтоб она за последние сто лет делала подобное.

— Почему? Разве вам не выгодно создавать себе подобных? Кстати, это и есть вся ваша… Семья?

— А ты очень любопытен… Нет, есть ещё Андреа и кое-кто, о ком я пока не могу тебе сказать.

— Эмм… Андреа — это парень или девушка?

— Парень, он родом из Италии. Этот бедолага встречается с Риной. Как он только терпит её… — проворчал старик. — Отвечаю на твой вопрос — нет, нам невыгодно так размножаться, к тому же не все на это способны. Но иногда без этого не выжить. В шестнадцатом веке вампиров было гораздо больше. Нас были тысячи, на один такой город. Нас становилось всё больше, а пищи всё меньше. Мы постоянно враждовали, полукровок и обращённых становилось всё больше, а чистокровных вампиров всё меньше, да и от людей было сложно скрывать наше существование.

— Полукровок и обращённых?

— Пока не заморачивайся, не хочу перегружать тебя информацией. В общем, тогда мы и задумались над контролем популяции. Лидеры кланов начали устраивать собрания. Многие из них заканчивались побоищем, но всё же в одном мы сошлись — нужно прекращать обращать людей. Воевать с едой не выгодно. К тому же появились охотники. В отличие от обычных людей, их не обмануть байками про серебро, чеснок и святую воду. Они прекрасно знают наши слабости и используют их, а свою жизнь полностью, как настоящие фанатики, посвящают тренировкам, поиску и истреблению вампиров.

— Так вы… мы не боимся серебра?

— Серебра — нет. На самом деле для нас опасна платина. Но люди этого не знают. Это был обман века. Ох и ловкач был этот Генрих Винский… Он внушил европейцам, что платина — это мелкое серебро. Более дешёвая. Её даже использовали, чтоб подделать серебро. В шестнадцатом веке она и стоила намного дешевле. А испанский король даже запретил ввозить её в Испанию, чтоб мошенники не подменяли серебро платиной. Они довольно схожи внешне. В Колумбии платину и вовсе начали топить. Но затем алхимики заинтересовались этим металлом, а хранители узнали о нашей к нему слабости. Раны, нанесённые клинком из платины, не затягиваются так просто, как остальные.

— Ого… А хранители — это кто?

— Те же охотники, только намного умнее и сильней.

— А про ультрафиолет и солнце правда? — заинтересовался я.

— К сожалению, да. Ультрафиолет вреден для нашей кожи, но всё зависит от концентрации.