— Коля, помоги девушке, — распорядился толстый, слегка пожав плечами.

Коля ухмыльнулся и двинулся вперед. Оксана попятилась и посмотрела на Олега. Взгляд ее выражал одновременно понимание и робкую надежду на помощь.

— Оба, блин, менты! — кто-то из зрителей заметил «УАЗик» и поспешил оповестить остальных.

Толстый среагировал моментально и первым бросился в «мерседес». Коля, продолжая ухмыляться, сделал по инерции несколько шагов, но потом смысл услышанного дошел и до него — он мгновенно развернулся и прыгнул на заднее сиденье вслед за маленьким кавказцем. Алик уже сидел за рулем и, как только хлопнула дверца, «мерседес» задним ходом вылетел на перекресток и врезался в бок не успевшего увернуться старого «Москвича». «УАЗик» взревел сиреной и прибавил скорость, а из укрепленного на крыше громкоговорителя донеслись хрип и что-то похожее на команду остановиться.

Алик не выключил заднюю передачу, и «мерседес» еще несколько метров толкал подбитый «Москвич» с обалдевшим от страха водителем, пока впереди не оказалось достаточно места для разворота, а движение за спиной не было полностью парализовано. Несколько машин с визгом остановились перед самым «Москвичом». Алик переключил скорость, и «мерседес», присев на задние колеса, стремительно рванул с места. Водитель «Москвича» оставался сидеть в кабине, вцепившись в руль, и молился за то, что так легко отделался. Между задним бампером и поребриком оставалось достаточно места, и в эту щель начали протискиваться другие машины, водители которых решили не дожидаться продолжения и уносить ноги с опасного участка. «УАЗик» подлетел к перекрестку, чтобы свернуть направо, вслед за «мерседесом», но объехавшие «Москвич» машины непрерывным потоком шли перед его капотом, не обращая внимания ни на мигалку с сиреной, ни на высунувшегося из задней дверцы омоновца с автоматом в руке. Когда на светофоре, наконец, сменились сигналы, «мерседес» успел преодолеть пару километров и, не спеша, катил по одной из центральных улиц, выделяясь из общего автомобильного потока разве что слегка помятым задним бампером.

В это время Олег, вцепившись в руку Оксаны, тащил ее домой.

— Я не знала, что у тебя есть пистолет, — бесцветным голосом сказала она.

— Это газовый, — отмахнулся Олег, вертя головой по сторонам. — Игрушка, только на гопоту и действует. А это, знаешь, кто был?

— Нет, — безразлично ответила Оксана. — А кто?

Олег и сам не знал, но придал своему лицу такой многозначительный вид, что Оксана догадалась сама:

— Чеченцы?

— Ну. А тот толстый, в очках — самый главный в городе.

— Мне показалось, они больше на грузинов были похожи.

— Много ты понимаешь!

— А что это меняет?

Они подошли к дому, и разговор прервался сам собой.

В квартире Оксана сразу прошла на кухню, села за стол и тихо заплакала, отворачиваясь от Олега в сторону. Он попытался ее успокоить, но делать этого никогда не умел и, не добившись результата, ушел в комнату.

Вытащив из-за пояса «ТТ», Олег долго вертел его в руках и разглядывал с каким-то новым чувством, раздумывая о том, что оружие отнюдь не решает все проблемы, а обладание этой смертоносной железкой, само по себе, не гарантирует успеха.